Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
Откинувшись на спинку кресла, Оуклиф задумчиво посмотрел на пустой стакан. В воздухе все еще витал аромат яблок. Даффин отверг предложение леди Реджины не потому, что оно показалось ему несоблазнительным. Скорее наоборот. Честно говоря, в последние несколько месяцев он не раз рисовал в своем воображении именно такое развитие событий, представляя как Реджина распростерта на его письменном столе, а он, смахнув бумаги на пол, задирает ей юбки и погружается в глубины ее лона. Более всего на свете ему хотелось бы надеть на нее наручники и заставить молить о пощаде.
Впрочем, все это фантазии, а его желание доминировать в спальне наверняка повергло бы в ужас такую благопристойную леди, как Реджина. Скорее всего, она попросила бы его погасить свечи и укрылась бы одеялом до подбородка, как и любая другая изнеженная девственница. Не то чтобы Даффин спал с большим количеством девственниц, но мог предположить, что не дождется от них раскованности во время занятий любовью. А он очень любил свободу и риск.
Да, он мог работать на представителей аристократии, когда дело доходило до раскрытия преступлений, но никогда и ни за что не стал бы спать с женщинами аристократического происхождения за деньги. О чем, черт возьми, думала Реджина, когда предложила оплатить его услуги? Сочла его озабоченным жеребцом? Мужчиной без моральных принципов? Тем, кто не только с готовностью выследит преступника, но и уложит в постель великосветскую мисс, если сочтет вознаграждение достаточно щедрым? По крайней мере, она искренне огорчилась, когда он дал понять, что оскорблен.
Даффин готов был работать на тех, у кого в кошельке водились деньги, только вот ему совершенно не нужна была дополнительная работа в качестве любовника для скучающих представительниц высшего света. Ладно, Реджина пока еще не замужем, так что слово «любовник» не совсем подходящее, а «жиголо» звучит не слишком романтично, хотя он все равно не станет ни тем, ни другим.
Даффин откинулся на спинку кресла, чувствуя себя странно опустошенным. Черт бы побрал Рождество! Визит Реджины лишь усилил плохое настроение, навеянное самым нелюбимым временем года. Оуклиф подошел к буфету и вновь наполнил стакан бренди, прокручивая в голове все случившееся за последние двадцать минут.
Стоит ли ему ожидать чего то подобного снова после всех этих заметок в «Таймс»? Реджина упомянула о том, что читала некоторые из них.
