Я увидела, как он вошел в таверну, его высокая фигура заполнила дверной проем, а длинные русые волосы намокли от снега. Волна облегчения захлестнула меня. Наконец-то голос разума.
Генерал Беликона сначала увидел меня, все еще сидящей в углу у огня, и напряжение между его бровей мгновенно исчезло. Когда он заметил спину Кингфишера, лицо которого все еще скрывал капюшон плаща, то расплылся в улыбке, полной такого облегчения, что у меня защемило в груди. Должно быть, выражение моего лица было таким же, как у Рена, когда я на несколько мгновений подумала, что Фишер вернул мне Хейдена. Те несколько блаженных мгновений, когда я думала, что мой брат жив и в безопасности…
Кингфишер поднял голову, чтобы встретить своего друга, как только тот подошел к нашему столику, и на его лице появилась широкая искренняя улыбка. Он встал, и Рен крепко обнял его, хлопая по спине. Когда генерал отпустил его, держа на расстоянии вытянутой руки, он резко фыркнул и потрепал Фишера по щеке.
— Ты, друг мой, официально в заднице.
— Эверлейн в бешенстве. Она больше никогда не будет с тобой разговаривать. О чем ты только думал? — У Рена теперь было свое пиво, а значит, передо мной стояла четвертая кружка. Я и близко не чувствовала себя пьяной. Я была уставшей, измученной и раздраженной до предела, и мне хотелось вернуться в свою постель в Серебряном городе. Однако хотеть этого было глупо, а Рен пришел с новостями, так что я взяла себя в руки и наклонилась поближе, чтобы послушать тихий спор, который велся между двумя мужчинами.
— У нас был план, — шипел Рен.
— Не смотри так. Наша маленькая подружка вынудила меня к этому. Она пыталась покончить с собой.
— Лжец! Я не пыталась!
— Когда я нашел ее, она была в двух секундах от того, чтобы войти в портал без реликвии, — сказал Фишер.
Он посмотрел на меня поверх своей кружки, серебро вокруг его радужки мерцало, когда он улыбнулся мне во весь рот.
— О? У тебя было мое кольцо, не так ли? Не хочешь рассказать о том, как оно у тебя оказалось, человек?
— Это к делу не относится. — Я с ненавистью посмотрела на него.
Кингфишер так крепко сжал кружку, что его пальцы побелели.
— В последний раз, когда он держал в руках знаменитый меч, он использовал его, чтобы убить истинного короля и весь гребаный род Дайантов. Если Рюрик Дайант…
— Как ты только что отметил, Рюрика Дайанта больше нет. Нет смысла играть в игру «что, если», когда речь идет о нем. Беликон — король. И нравится тебе это или нет, но, как король, он может претендовать на все, что, черт возьми, пожелает. Все мечи богов мертвы. Они теперь просто муляжи. От них не больше пользы, чем от обычных мечей. Надо было просто позволить ему добавить его в свою коллекцию. Какой от этого был бы вред?
Кингфишер хлопнул ладонями по столу, и капюшон его плаща упал.