— Нимерель — единственное, что стояло между Ивелией и вечной тьмой последние четыреста гребаных лет! — Он говорил слишком громко. Был слишком зол. Его ярость вырвалась наружу, и за столиками вокруг нас воцарилась тишина. Разговоры прервались, напитки были отставлены в сторону, и сотни глаз устремились к нам.
Ярость Фишера развеялась, как дым. Он опустил голову и побледнел, несмотря на жар, исходящий от пылающего камина. Приглушенное «черт», которое он пробормотал, было лишь движением его губ. Он не издал ни звука.
— Пора уходить, — пробурчал Рен.
— Что? В чем проблема? — Я огляделась вокруг, пытаясь оценить эмоции на лицах, которые нас окружали, но увидела лишь шок. Без особого желания, Фишер потратил некоторое время на то, чтобы объяснить мне, что это за существа. Откуда они все взялись. И теперь, и крошечные феи, парящие в воздухе, и сатиры в баре, и гоблины, и шелки, и все остальные — все они лишились дара речи. Куда бы я ни посмотрела, меня встречали расширенные глаза и приоткрытые рты. Даже бармен, который удостоил нас лишь мимолетного взгляда, когда мы заказывали напитки, перестал протирать толстую стеклянную кружку…
Она выпала из его рук, громко разбившись о пол.
Ренфис поднялся со стула, склонив голову. Он протянул мне руку и помог встать. Кингфишер медленно последовал за ним. Его плечи были напряжены, в его ярких зеленых глазах ничего нельзя было прочесть, он не отрывал взгляда от пола.
Мы втроем направились к двери, Кингфишер шел впереди. Я шла за ним, крепко прижимая к себе Оникса, Ренфис следовал за мной. Мы были уже на полпути к двери, когда массивный воин с длинными, заплетенными в косу светлыми волосами, обритыми по бокам головы, встал перед Кингфишером, преграждая ему путь. Он был огромен. Ростом он не уступал ни Кингфишеру, ни Рену. Черты его лица были прекрасны, но в нем не было ничего мягкого. Суровый взгляд его серых глаз обещал кровопролитие. Я задохнулась, когда он опустился на одно колено у ног Кингфишера.
— Для меня большая честь преклонить колени у ног Победителя Дракона. Пожалуйста. Благословишь, командир? Только… только если ты сочтешь меня достойным, конечно, — пробормотал он.
— Мне жаль. — Кингфишер опустил руку на плечо воина. — Ты принял меня за другого.
Светловолосый воин сдержанно улыбнулся.
— Мой двоюродный брат сражался с тобой и твоими волками при Аджун-Скай. То, как он тебя описывал… — Он покачал головой, извиняясь. — Ты — Кингфишер. Ты не можешь быть никем другим.
У Фишера перехватило дыхание. Я видела, как он борется с собой, пытаясь подобрать правильные слова.
— Ты спас знамя гордого западного Аннахрейха, — перебил светловолосый воин.