Вот почему голос Фишера звучал так твердо, когда он велел мне оставаться в постели и отдыхать, — потому что это был приказ, данный через клятву, которая связывала меня с ним.
У меня не было выбора.
Я понятия не имела, что за магия сохраняла его простыни такими идеально прохладными и чистыми, но мне не потребовалось много времени, чтобы решить, что это что-то коварное и зловещее. Запах Фишера никогда не исчезал с черного шелка. Я чувствовала его — сложный аромат холодного зимнего леса — каждую секунду каждого часа каждого дня, пока он не стал буквально всем, о чем я могла думать.
И мне было так скучно, что я думала, что сойду с ума. Лишь присутствие Оникса спасало меня. Лисенок появился вскоре после ухода Кингфишера и с тех пор почти все время оставался со мной. Он свернулся калачиком рядом и спал. Он издавал причудливые звуки, похожие на смех, когда я гладила его или почесывала шею. Три-четыре раза в день он спрыгивал с кровати и выскальзывал из комнаты, приоткрывая дверь носом, предположительно направляясь на улицу, чтобы сделать свои дела или поохотиться. Однако он всегда возвращался.
Всякий раз, когда огненные эльфы приносили мне еду, я умоляла их позвать Фишера, но они лишь смущенно пожимали плечами и говорили, что он еще не вернулся. После обеда ко мне обязательно приходила Те Лена, целительница-фея с красивой бронзовой кожей и самыми завораживающими янтарными глазами. Она клала руки мне на живот и «читала мою кровь». Я понятия не имела, что это значит, но она действительно что-то делала. По моим венам пробегала дрожь, не вызывая неприятных ощущений, и тело слегка гудело. Она виновато улыбалась мне и говорила:
— Еще нет, — а затем давала мне новую книгу для чтения. На четвертый день ее улыбка стала ярче. Более оптимистичной. — Еще один день, — сказала она.
— Но я чувствую себя прекрасно! — С тех пор как Фишер отправился в лагерь, я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы пробежать половину Зилварена, даже не вспотев, но ни с кем из моих посетителей, и в первую очередь с Те Леной, мне не удалось договориться.
— Даже если бы я хотела освободить тебя от его приказа, я бы не смогла. Клятва знает, что ты еще не полностью восстановилась, поэтому не позволит тебе выйти из этой комнаты. — Она ободряюще сжала мое плечо. — Но осталось недолго. В твоем организме так мало яда, что я едва могу его обнаружить. Всего двадцать четыре часа.
В последний день моего заключения Кэррион принес мне завтрак вместо одного из огненных эльфов. Он приходил и раньше, но так вывел меня из себя своим присутствием и вопросами, что я накричала на него и прогнала. После этого он больше не появлялся. До сих пор. Он ухмыльнулся поверх подноса, который опустил мне на колени, с озорным блеском в глазах.