— О? Значит, у тебя есть опыт владения клинком? Настоящим, полноценным мечом, а не какой-нибудь плохо выкованной в подворотне заточкой?
— Да, — заявила я. Он понятия не имел о том, как я тренировалась, когда была жива моя мать. Он вообще не представлял, на что я способна. — У меня большой опыт обращения с полноразмерными мечами. Они похожи на кинжалы, только больше. Ты используешь острие…
— Ты на грани того, чтобы поставить себя в неловкое положение, — пробормотал Фишер. — Лучше замолчи, пока ты не свела Ренфиса в могилу раньше времени.
— Да пошел ты, Фишер.
Он прикусил нижнюю губу, глаза ожили, мерцая яркими зелеными и серебряными бликами. Теперь я знала, как он выглядит, когда веселится, и мне это совсем не понравилось.
— Давай. Скажи ей, Рен, — сказал он.
Кэррион словно ждал этого вопроса, он пустился в подробную, оживленную дискуссию с генералом, рассказывая Рену о боевых приемах и построениях, которые использовали стражи Мадры дома. Я была уверена, что половину из этого он выдумал. Я не вносила никакого вклада в разговор, мы с Фишером вели молчаливую войну на нашей стороне стола, и я не собиралась проигрывать.
Фишер кивнул в сторону моей тарелки.
— Ешь, маленькая Оша. — Его губы шевелились, но он говорил тихо, понижая голос.
— Почему? Я видел, как по твоей коже бегут мурашки, когда я так с тобой разговариваю.
— Да, — согласился он.
Наконец Фишер съел сыр, который держал в руке.
— Можно, если они дадут клятву на крови, которая отдаст их на твою милость.
Выражение лица Рена при этом потемнело, но он продолжал разговаривать с Кэррионом.
— У тебя что, совсем нет совести? Ты просто злой? И все?
Уголок рта Фишера приподнялся. Наклонившись вперед, он взял мою тарелку и принялся наполнять ее едой с подносов и блюд, которые принесли эльфы. Он навис над обуглившимся мясом, пытаясь решить, стоит ли ему положить мне что-нибудь из этого, но потом, похоже, передумал. Когда он остался доволен тем, что положил в тарелку для меня, то поставил еду передо мной и откинулся на стуле. Татуировки на его горле дрогнули, когда он сглотнул. Замысловатые узоры на тыльной стороне его ладоней, охватывающие запястья и исчезающие в рукавах, клубились, как дым.
— Съешь что-нибудь с этой тарелки, и я отвечу на твой вопрос, — прошелестел его голос мне в ухо.
Кислая улыбка появилась на моем лице.
Он широко развел руки.
— Все, что сработает.
— Хорошо. Ладно. — Я взяла вилку, набрала на нее картофельное пюре и запихнула в рот. Нереальный вкус сливочного масла, жирных сливок и зеленого лука взорвался у меня во рту, и я проглотила еду, стараясь не застонать от того, какая она вкусная. — Ну вот. Теперь доволен?
Фишер подался вперед, опираясь локтями на стол, его глаза сверкали.
— Мог бы меня обмануть.