Я хотела протянуть руку и прикоснуться к нему, но границы были так размыты. Примет ли он это утешение или рассмеется и плюнет мне в лицо? У меня были свои стены. Они были такими же высокими, как у него, и такими же прочными. Я не знала, переживу ли я такой отказ, если он повернется и станет насмехаться надо мной за то, что я решила посочувствовать.
— Почему ты ничего не сказала? — потребовал ответа он, поворачиваясь ко мне лицом.
— Не об этом. — Он резко выдохнул через нос. — О той ночи. О том, что произошло. С нами.
А-а-а. Дальнейших разъяснений не требуется. Я вглядывалась в его лицо, мое сердце билось как сумасшедшее.
— Ты ясно дал понять, что это будет разовый секс, — медленно сказала я. — Ты ясно дал понять, что можешь ненавидеть меня и все равно хотеть трахнуть. А я не из тех, кто продолжает добиваться того, что причиняет боль. Так что нет. Я не поднимала эту тему. Какой в этом был бы смысл? Ты бы приготовил мне чашку чая, сидел и слушал, как я пытаюсь убедить тебя, что нам может быть хорошо вместе?
Он безапелляционно фыркнул.
— Слава звездам, я была права! — провозгласил хриплый голос.
Фишер изобразил на лице убедительную улыбку, но она не коснулась его глаз. Не до конца. Он застонал, с трудом поднимаясь на ноги, как будто не был самым знаменитым воином Ивелии в расцвете сил, и вместо этого у него болели старые кости. К моему удивлению, он обнял старую женщину и крепко прижал ее к себе.
— Добрый вечер, Венди, — сказал он.
Она крепко сжала его в ответ, а затем театрально отпихнула от себя.
— Добрый вечер, Венди? Не надо мне «Добрый вечер, Венди». Я каждый год пеку для тебя это проклятое печенье, а ты ни разу не удосужился появиться и попробовать его. Больше никто их не любит, ты, наглая дрянь. Какая пустая трата ингредиентов!
Фишер смотрел на нее очень серьезно, но искренняя улыбка, которой не хватало несколько секунд назад, наконец-то расцвела, и в глазах заплясали веселые искорки.
— Прости меня, Вен. Я был ужасно груб. Я должен перед тобой извиниться.
Она шлепнула его по руке — самой высокой точке его тела, до которой могла дотянуться.
— Я посмотрю, что можно сделать, чтобы открыть некоторые из этих торговых линий, — пообещал Фишер.
Венди что-то проворчала и скорчила такую недовольную гримасу, что я чуть не расхохоталась.
— Не беспокойся. В наши дни торговцы приносят слишком много плохих новостей со своими товарами. Мы лучше обойдемся без них. — Она обхватила Фишера за талию, сжимая так, словно рассматривала фрукт на рынке. — Где бы ты ни был, тебя все равно не кормили как следует. Пойдем. У меня есть два свободных места за столом и две большие миски тушеной говядины.
Она пригвоздила его злобным взглядом.