— Правда? После вчерашнего я ожидал, что ты не захочешь снова попробовать активировать ртуть.
Моя рука сомкнулась на паре щипцов. Я вцепилась в них, как в кинжал, и бросилась вперед, принимая оборонительную стойку. Пульс бешено бился в пальцах рук и ног и везде, где только можно. В одно мгновение я была готова к бою, но Кингфишер двигался быстрее меня. Он превратился в клуб черного дыма. Холодный ветер раздул мои волосы, а потом он исчез. Он снова материализовался в другом конце мастерской, в его глазах светилась жажда убийства, обеими руками он сжимал смертоносный черный меч, вокруг которого вился дым.
— Что это? — Я ткнула пальцем в отвратительную тварь, скрючившуюся возле печи. Она зашипела на меня, оскалив зубы и показав белки глаз.
Кингфишер, взглянув на тварь, расслабился и выругался на непонятном мне языке.
— Да что с тобой такое? Это же лиса! Боги, я думал, тебе сейчас оторвут голову.
Кингфишер, что-то мрачно бормоча себе под нос, подошел и остановился над странным животным. У него была густая пушистая шерсть, белая, как снег за окном, и блестящие черные глаза цвета гагата. Животное дрожало, вжавшись всем телом в каменный пол, прижав маленькие ушки с черными кончиками к крошечному черепу, и наблюдало, как Кингфишер занес свой меч над его головой.
— Чтоб ты знала, — прорычал воин, — хуже всего передвигаться подобным образом, когда у тебя болит голова. — Он с размаху опустил клинок.
— НЕТ! ОСТАНОВИСЬ! Что ты делаешь?
Он успел отвести оружие в сторону.
— Милостивые боги, человек! Прекрати, блядь, орать!
— Я не хочу, чтобы ты его убивал! Он просто удивил меня, вот и все!
— Это лисенок! Вредитель! Скорее всего, он жил в печи, пока мы не навели здесь порядок. Они воруют еду с кухни.
Существо оказалось не таким уж отвратительным, как мне показалось сначала. Я бросилась вперед и, низко пригнувшись, прикрыла маленькую тварь своим телом, охваченная внезапными угрызениями совести.
— Тогда ты точно не можешь его убить. Мы уже и так разрушили его дом.
— Он тебя укусит, — сказал Кингфишер.
— Нет, не укусит. Он…
Кингфишер уперся острием меча в камень у своих ног и, небрежно опершись на него, наблюдал за происходящим, не испытывая никаких явных чувств по этому поводу.
— Они переносчики всевозможных болезней. Гниение легких, — сказал он. — Шелушение кожи. Какая-нибудь грибковая инфекция, наверняка.
Кингфишер оттолкнулся от меча и выпрямился. Прищурившись, он посмотрел на стропила над головой.
— Ну… я думаю, это полезный опыт. У наших действий всегда есть последствия. Твой новый пушистый браслет — следствие человеческой слабости. Носи его с гордостью.
Маленький лисенок чихнул, его черные глаза уставились на меня. Если бы у него было выражение лица, то это была бы паника.