О чём книга «Рублевый передоз»
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.

Автор
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.
Екатерина Николаевна пригласила нас на обед. Кстати, ты должен успеть заехать домой.
– Это еще зачем? – бросая взгляд на часы, поинтересовался Лев.
– Как это зачем? Не поедешь же ты к ней в форме? – возмутилась Мария. – И думать об этом не смей! Немедленно возвращайся домой, я уже приготовила твой костюм.
– Дорогая, сейчас без четверти одиннадцать, я вполне могу успеть заскочить в отдел. Работы много, сама понимаешь, – начал Гуров, но она тут же перебила его:
– Гуров, прекрати немедленно! Ты не явишься к самой Круповицкой в форме! У нас будет обед, понимаешь ты это или нет? В приличных домах не принято являться к столу в униформе.
– Это не униформа, а стандартный костюм сотрудника полиции. И потом, при погонах я смотрюсь куда солиднее, – попытался пошутить Лев.
– Возражения не принимаются, – безапелляционным тоном заявила Мария. – Или ты едешь в костюме, или я отменяю встречу.
– Хорошо, я заеду переодеться, – сдался он. – Но сначала загляну в отдел.
– Дорогой, ты не успеешь, – сменив гнев на милость, вновь защебетала Мария.
– Считай, что я уже дома. – Окончательно сдаваясь, произнес Гуров. – Только, пожалуйста, сама будь готова к сроку, – и поехал прямиком домой.
Пришлось звонить капитану Жаворонкову и давать ему задание пробить местонахождение американского подданного Сэма Титоуна, бывшего Семена Травкина.
– Какая же вы, право, красивая пара! – в шестой раз за последние десять минут произнесла госпожа Круповицкая, со всех сторон оглядывая Гурова и Марию.
В загородный дом Круповицкой они успели вовремя. Екатерина Николаевна ждала их в саду. После официальных приветствий она предложила гостям прохладительные напитки и, пока молоденький парнишка, выполняющий роль то ли официанта, то ли прислуги, готовил их, не переставая, восхищалась гостями.
– Вы нас смущаете, Екатерина Николаевна, – явно довольная похвалой, всякий раз твердила Мария.
Гуров наблюдал за женой и не узнавал ее. Откуда вдруг это дикое желание угодить стареющей певице? Для чего эти официальные обеды чуть ли не с переодеванием? В конце концов, он списал странное поведение жены за счет волнения перед премьерой. Мария и раньше в таких случаях вела себя странно.