Сборник эссе о путешествиях и жизни. Автор размышляет о том, как странствия спасают от повседневной рутины, открывают новые горизонты и дарят яркие впечатления. Книга о поиске смысла через движение и перемены, о чудесах, которые ждут нас в пути.
Раздел Chitat.online для книги «Ручная кладь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эссе о путешествиях и жизни. Автор размышляет о том, как странствия спасают от повседневной рутины, открывают новые горизонты и дарят яркие впечатления. Книга о поиске смысла через движение и перемены, о чудесах, которые ждут нас в пути.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эссе о путешествиях и жизни. Автор размышляет о том, как странствия спасают от повседневной рутины, открывают новые горизонты и дарят яркие впечатления. Книга о поиске смысла через движение и перемены, о чудесах, которые ждут нас в пути.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вокруг были расставлены огромные глиняные кадки с геранью – алой, розовой и бордовой, истомно игравшей под ветерком; здесь, на маковке Масличной горы, воздух дышал и шевелился даже в лютую жарь. Высота спасала.
А сегодня еще и день был игристый, сквозной, пестро-солнечный. С высокого куста неизвестного мне названия свисали в изнеможении крупные цветы-колокола, и один из них светился изнутри лампадой, зажженной лучом, что вертикально пронизывал густую крону до каменной глубины двора.
Небольшая площадь перед игуменским домом, замощенная крупными розовыми плитами, была до блеска отшлифована подошвами тысяч паломников, монахинь, туристов.
– Огромная территория, – заметила я. И Кира отозвалась, лениво щурясь в летучем дымке своей сигареты:
– Еще бы... тут квадратных метров тыщ пятьдесят пять будет. Одна каменная ограда километра полтора.
– И это все тот же архимандрит Капустин отхватил? Она кивнула:
– Он, он... Отец Антонин. Вот уж кто радел за православные угодья на Святой земле. Он ведь приобрел здесь несколько участков, на Елеонской горе.
– А как ему удавалось турок охмурять? Везучий был? Она задумалась.
– А что такое везение, если подумать? Энергичный он был, талантливый и, надо полагать, чертовски обаятельный человек... Представьте эту тьмутаракань году в 1870-м. Сидел здесь турецкий чиновник, какой-нибудь Селим-эфенди, и выдавал фирманы на покупку земельных участков тем, к кому душа лежала. Вот и ездил к нему архимандрит чаевничать, и подарки посылал – эфенди, понимаете, имел слабость до «чай-москоби». И что забавно: землю здесь купить мог только местный житель. Поэтому все оформляли на подставных лиц. Для архимандрита Антонина Капустина землю покупал еврей Яков Леви, а для католиков – еврей Ротисбон.
– Да, забавно, – отозвалась я. – Мог ли тот и другой покупатель представить, что лет через сто...
– Что ж вы не заходите?! Мы обернулись. До назначенного времени оставалось еще минуты две, но игуменье, верно, доложил уже о нашем появлении кто-то из монахинь.
– Матушка!
Моя приятельница торопливо загасила сигарету и поднялась."
"Об игуменье она рассказывала давно, и все удивительное, все какое-то не «сановитое»: работает на токарном станке, мастерит изумительной красоты шкатулки из пальмового дерева и ливанского кедра, дивно их расписывает. А среди окрестных арабов прозвище имеет: «Матушка-молоток», потому как однажды ночью, спасая жизнь, отбивалась молотком от забравшихся к ней воров, то ли наркоманов в поисках денег, то ли искателей настоящей поживы – в монастыре все же много икон в золотых окладах. И отбилась, хотя от страха чуть не померла и, как рассказывала Кире, усмешливо понизив голос, «рубашку всю обмочила».
– Давайте я вас познакомлю, – предлагала мне Кира.
