В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка....
Совесть, Коннери, серьезно? Ты говоришь о совести?
— Отличная круговая порука, — произношу медленно, тщательно взвешивая каждое слово. Очень хочется кричать. — Я помогаю в аресте дядюшки, вы взамен освобождаете моего отца. По бумагам — за помощь в поимке террориста. По факту — освобождение невиновного, невиновность которого уже не доказать. Ваша… хм… совесть, — вкладываю побольше сарказма в голос, — чиста. Все счастливы. Лишних людей не задействовано.
— Примерно так, — кивает.
— Откуда вы знали, что я соглашусь?
— Мы следили за тобой некоторое время.
Сердце противно ёкает.
— Постойте, — прошу. — Только не говорите, что это вы подстроили нападение Боба и убийство Мо.
Полковник смотрит укоризненно.
— За кого ты нас принимаешь? Если бы мы и решили устроить что-то в этом роде, то точно не через попытку изнасилования.
Плевать на попытку. Наплевать на теперь одноглазого Боба. Но оттого, что кровь несчастного Мо не на руках СБ, мне становится легче.
— Мне нужно было узнать о тебе побольше, — возвращается Коннери к рассказу. — И я поехал к твоему отцу, — пальцы так крепко сжимают край кресла, что костяшки белеют. Кажется, если не буду держаться, упаду. — И знаешь, что он мне сказал? — качаю головой. — Он сказал: “Руки прочь от моего ребенка!”
Понимаю, что сижу и тихо улыбаюсь. Пальцы расслабляются. Он сказал: “Руки прочь от моей девочки”. Кажется, что прямо сейчас слышу его голос. В груди становится теплее.
— Но вы пошли против его воли, — подытоживаю.
— Ты показался мне интересным. У нас было несколько вариантов, но с тобой в главной роли выглядел более реальным.
— И вы начали меня вести…
Полковник поднимает над столешницей руки ладонями от себя:"
"— В банду ты попал сам. Повезло. Тут мы ни при чем.
— Но вы следили за нами и сделали так, чтобы ограбление склада провалилось, и на нас напала охрана. Не так ли? — уже знаю ответ. Просто хочу, чтобы он это озвучил.
— Так, — подтверждает.
Не дождетесь.
— За что? — спрашиваю грубо. — За то, что разыграли карту с глупым связным?
Кесседи резко оборачивается к Питеру. Прямо-таки слышу, как крутятся колесики у него в голове.
