В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка....
Обложка книги старая, облезшая, будто попала под дождь, и я не вижу названия. Любопытно бы знать, что читает неизвестный жилец, но не могу себе позволить подойти и рассмотреть книгу на глазах Попса. Показать, что я умею читать — значит, подвергнуть сомнению всю мою легенду.
Лишь чуть приподнимаю брови:
— Книга?
— А то, — еще не знаю, кто здесь живет, но отчетливо вижу, что Брэд им гордится.
Еще раз окидываю жилой отсек взглядом. Кто бы тут ни обитал, заранее он предпочтительнее Фила.
— Я буду жить здесь, — говорю твердо, прохожу и вешаю куртку на вбитый над койкой в стене гвоздь, тем самым как бы помечая свое присутствие.
Попс пожимает плечами, не возражая и не давая советов.
Оставив куртку и почувствовав облегчение, снова следую за Брэдом, который продолжает экскурсию.
— Печка, — показывает он, — занимаемся ею по очереди. Это кухня, — за углом недалеко от печи стоит стол и несколько лавок, рядом открытый стеллаж с какими-то ржавыми банками и стопкой кривых от возраста металлических тарелок. Ни кастрюль, ни сковородок.
Где они добывают провиант, даже спрашивать не хочу. Придет время, мне все расскажут, покажут и заставят делать то же, что и все.
— А это ванная, — голос паренька так и звенит от гордости. Не спорю, для Нижнего мира условия здесь достойны восхищения.
“Ванная” отделена от основного помещения настоящей дверью, ветхой и держащейся на одной петле, но все же дверью, которую при желании можно прикрыть, но, увы, уж точно не закрыть так, чтобы никто не вошел.
— Воду носим ночами, греем на печке, и можно мыться, — рассказывает Попс.
Киваю, одновременно думая, что с мытьем будут проблемы."
"Ванная, кухня, импровизированные комнаты, длинный коридор, переходящий в лестницу, наверху которой всегда сидит дежурный — вот и все убранство. Брэдли чуть ли не заглядывает мне в рот в ожидании восхищенных отзывов о том, как замечательно они устроились, но мне не хочется говорить.
— Где Мышь? — спрашиваю.
Попс, кажется, удивлен.
— У себя, — пожимает костлявыми плечами, мол, где же ему еще быть.
— Покажешь?
Кивает.
