В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
– У нас великолепно готовят, а уж наши сибирские блюда с ума можно соскочить, как хороши! Вам бы сейчас ушицы тройной да понаваристей, и водочки можно по рюмашке для профилактики, и пельмяшей наших фирменных! А сколько пожить планируете?
Ася с Василием переглянулись, и он решил:
– Сутки, а может, и двое. – И усмехнулся. – Надо же стресс снять и отдохнуть.
– Вот это вы правильно говорите, Василий Степанович! Снять надо обязательно! – поддержала его администратор и быстро унеслась заниматься оформлением новых постояльцев.
– Сутки? – вопросительно посмотрела на него Ася.
– А может, и двое, – уточнил он. – Ну, мы же не знаем, когда еще представится такая возможность, – резонно заметил Ярославцев, подкрепив свое решение аргументом: – Посмотрим Байкал. Ты даже не представляешь всей его красоты и масштабов. Договоримся с местными проводниками, нас повозят, покажут удивительные места.
– Сутки или двое? – повторила Ася с нажимом и напомнила: – Вообще-то не знаю, как у тебя, а у меня работа и у нас с тобой завтра утром самолет в Москву. У меня материала на несколько часов, его готовить требуется, монтировать, озвучивать, подводку и синхрон делать.
– И что? – посмотрел он на нее красноречивым, ожидающим взглядом.
И оба понимали, что именно сейчас предстоит решить Асе и насколько важным в жизни каждого из них будет это ее решение. И Василий почувствовал, уловил тот момент, когда она все про себя решила.
Вздохнув глубоко, она улыбнулась ему потрясающей улыбкой, от которой у Ярославцева закружилась голова.
– Сутки или двое, это как в раю, – сказала Ася, неотрывно глядя ему в глаза и объясняя самое главное взглядом, а не словами."
"– Почему «как», – ответил он, вмиг охрипнув. – Мы и есть в раю. Это же Байкал – красота и мистика.
Так в банных халатах и белых одноразовых тапочках они и прошествовали за Вероникой Михайловной через весь отель в свой номер люкс.
– Ужин-то принести? – показав им номер и передав ключи, спросила заботливо администратор.
– Попозже, – пояснил Ярославцев. – Поспим немного, совсем разморило от вашей прекрасной бани, потом и поедим, к тому моменту, может, и вещи наши принесут.
– Обязательно, – пообещала Вероника Михайловна.
И, пожелав приятного сна, попрощалась и вышла.
Василий, закрыв за ней дверь, вернулся в номер, где у панорамного окна застыла, вглядываясь в темноту, Ася.
Она медленно повернулась, услышав, как он вошел, и посмотрела на него.
