В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
Даже кровать из нашей спальни, – она усмехнулась. – Эту кровать он заказывал специально, и матрац для нее делали по индивидуальному проекту, когда затаскивали в дом – намучились с ней, а вытаскивали и того веселей. Но я только за, у него спина травмирована в юности, когда он спортом занимался, и спать он может только на этом матрасе. – И спохватилась: – Ты это к чему спросил?
– Чтобы прояснить окончательно, что мы оба свободны от иных отношений и я могу сделать тебе предложение.
– А ты считаешь, что ты свободен? – переспросила с намеком Ася.
– Считаю, что да. Но как только вернемся в Москву, встречусь с Жанной и уведомлю ее о том, что мы расстаемся.
– Тебе кажется, что все так просто? – задумалась Ася и поделилась сомнениями: – Ты не знаешь женщин, Василий.
Они улетели в Москву на следующий день. И весь полет, все пять с половиной часов, все разговаривали, расспрашивая друг друга, словно хотели как можно скорей узнать про жизнь друг друга, проникнуться, наполниться этой, ставшей настолько важной для каждого из них жизнью другого.
Прилетели ночью и поехали к Асе домой, хоть Ярославцева несколько и напрягал тот факт, что они будут ночевать в доме, где она раньше жила с мужем, но Ася, посмеиваясь, отвечала, что спать они будут в ее светелке, в которой Галантов никогда даже на кровати не лежал, уважая личное пространство жены.
А когда добрались до квартиры, то оба настолько вымотались, что им уже было глубоко по фигу, где и как спать, лишь бы вдвоем и обнявшись.
– Сегодня поговорю с начальством, – сообщила Ася о своем решении, когда они торопливо завтракали утром.
– Ты точно решила? – переспросил Василий, переживая за нее.
– Да. Попробую договориться о каком-нибудь компромиссе. Может, на длительный отдых или перерыв, скажем, на год. Не знаю.
Он подошел, обнял ее, поддерживая. Постояли так.
– Тогда держись там, – подбодрил он ее.
Василий, как только сел в машину, набрал Жанну и договорился с ней о встрече вечером в их излюбленном ресторане, затем поехал по делам. Сначала родители и Савка, потом рабочие моменты, несколько важных встреч. Созванивался с Асей, коротко перекидывались словами: как ты? Поговорила? Нет, начальство отсутствует. Ну ничего, в другой раз. А ты как? И Ярославцев, тая от нежности и тепла, рассказывал, как он и какие у него планы.
