В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
Ася оставила Игоря разбираться с системой связи, опять-таки под руководством пилота, пока тот был в сознании, а сама направилась в салон.
– Ну что, Ася, – обратился к ней Александр, – похоже, нам с вами придется действовать вдвоем.
– Сомневаюсь, – с сожалением указала она на его правую ногу, – у вас по всем признакам сломана нога, и еще неизвестно, что с внутренними органами.
– Это я пока потерплю, – усмехнулся он.
– На адреналине, – напомнила она.
– Да хоть и на нем, – отмахнулся он.
– Много чего, – вздохнула Ася, – и желательно сразу. Надо осмотреть всех, выяснить, кто и насколько тяжело ранен, кто погиб, оказать возможную помощь.
– И одновременно готовиться к ночевке, – подхватил Александр и посмотрел ей прямо в глаза твердым взглядом. – Часа через два начнет темнеть, спасатели нас до темноты не найдут, и нам придется ночевать здесь и, по всей видимости, провести еще какую-то часть следующего дня, пока нас не обнаружат.
– Желательно, – согласилась она. – Тогда надо начать с осмотра людей.
– Идемте, говорите, что делать, вы в этом специалист.
– Я все хотела спросить, Александр Олегович, – вдруг сказал Ася, – почему вы один, без свиты? Вы же глава администрации все-таки, где ваши замы, референты, помощники или хотя бы охрана?
– Работают, – усмехнулся Александр.
А имели они картину скорбную – вместе со вторым пилотом погибло восемь человек. Два тех самых крутых областных чиновника, два их охранника, один помощник и один мутный инвестор, которые так раздражали Асю, и еще один молодой бизнесмен из числа как раз таки толковых мужиков – все они сидели у правого борта, ближе к пилотской кабине, именно в том месте, на которое пришелся первый, самый сильный удар.
Ранены в той или иной степени тяжести были все, кроме Аси – на ней единственной ни царапинки, ни синяка.
