В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
Медики осматривали людей, Ася работала вместе с ними, по каждому пострадавшему давая четкий отчет: что сделано, какие препараты введены, даже ампулы от инъекций она клала каждому больному в одежду, чтобы не перепутать."
"Тяжелых раненых готовили к транспортировке, собираясь поднимать в специальной люльке на тросах, с сопровождением. А параллельно с этим двое спасателей и Ярославцев с ними принимали груз и спешно обустраивали салон разбившегося вертолета, чтобы пережить долгие часы ожидания спасения.
Олега поднимали последним, и железная люлька, в которой он лежал, и державший ее спасатель сильно раскачивались на усилившемся ветру, на грани серьезной опасности.
Нервничали все, понимая, что при такой обстановке люльку может перевернуть или ударить о дно вертолета, а на вторую попытку или заход уже не оставалось времени.
С большим напрягом, на скрученных жгутом нервах и железной воле вертолетчиков и спасателей, но все же подвеска с пострадавшим поднялась наверх, и ее втянули в вертолет, который тут же, завалившись набок, развернулся и стал удаляться от места аварии.
А в покореженном остове вертолета остались легкораненые, Ася, трое спасателей: два специалиста по выживанию и один медик, и Ярославцев. Медик и Ася занялись более серьезным и качественным оказанием помощи раненым, а спасатели с Ярославцевым – обустройством места вынужденного проживания.
Натаскали того самого лапника, который собирала Ася, нарубили еще веток, с помощью них и каких-то хитрых приспособлений выровняли пол в задней части машины, натянули что-то наподобие большой палатки прямо внутри корпуса, отделив пологом вход в нее.
Заделали все разбитые окна, кроме одного на правом борту, через которое вырыли яму в снегу, соорудив туалет. Включили небольшой переносной генератор и тепловые пушки, уложили специальные надувные матрасы и поверх них спальники, а за пологом «жилой зоны» развели что-то наподобие печки, на которой уже поставили варить в большом котле горячее питание.
И все это споро, быстро, понимая друг друга с одного движения и полуслова.
Когда суета немного улеглась, Игорь подошел к Асе, перекладывавшей перевязочный материал, и тихо спросил:
– Как думаешь, надолго мы здесь застряли?
– Василий сказал, что вероятней всего на сутки.
– И что нам делать? – Игорь почему-то именно сейчас растерялся.
