В крохотном антикварном магазинчике он ненароком наслушался грустной истории: владелец сбежал, оставив за собой пыльную рукопись. Узнав, что женщина ищет исчезнувшего мужа среди этих страниц, он предложил ей помочь в поисках. С каждым днем они становятся все ближе к истине, открывая страшные тайны прошлого захваченного антиквариата......
Во всяком случае, я ведь и раньше чувствовала, что у нас в фирме творятся какие-то непонятные дела.
Короче, клиент привез эти бумаги, договорился с шефом о каких-то серьезных делах и уехал. А шеф положил его бумаги в сейф и тоже уехал по делам.
И как впоследствии выяснилось, вскоре в офисе не осталось никого, кроме меня.
Поздно вечером шеф вернулся в офис, прошел в свой кабинет, открыл сейф…
В этом месте рассказа Октавиан сделал драматическую паузу и отчеканил:
– В сейфе ничего не было!
– Что, эти бумаги пропали?
– Именно!
– А я-то при чем?
– При том, что ты последней оставалась в офисе.
– Но ведь эти бумаги лежали в директорском сейфе! Как я могла его открыть?
Октавиан снова пристально посмотрел на меня, словно пытался что-то прочесть на моем лице, и снова заговорил:
– В том-то и дело… они… то есть, конечно, Баранкин… он обыскал твой стол и нашел там листок с записанным на нем кодом директорского сейфа.
– Что?! – Я вытаращила глаза.
– Скорее всего, так и есть. – Октавиан кивнул. – Но в глазах директора и его свиты это улика, причем очень серьезная. Плюс то, что только у тебя была такая возможность…
Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног.
– Но я этого не делала! – выпалила в отчаянии. – Ты-то хоть мне веришь?
– Если бы я тебе не верил, разве бы я делал то, что делаю? Разве приехал бы, чтобы тебя предупредить? Между прочим, этим я превращаюсь в твоего сообщника!
– Спасибо тебе, конечно… я тебе очень благодарна, но что же мне теперь делать?"
"Я безвольно уронила руки вдоль тела, опустила глаза.
Я чувствовала, что задыхаюсь.
А Октавиан снова заговорил:
– Я все продумал. Сейчас для тебя главное – не попасть к ним в руки. Они возьмут тебя в оборот, чтобы узнать, где бумаги. Баранкин – страшный человек. Безжалостный, бессердечный. Он умеет развязывать языки, при этом делает с людьми такое…
– Да знаю я, знаю! – Меня передернуло, когда я вспомнила глаза Баранкина.
– А это еще хуже. Если бы ты их действительно взяла, ты могла бы признаться, отдать их – и для тебя на этом все бы кончилось. А так… твоим мукам не будет конца.
Мне стало очень страшно.
Вся моя с таким трудом налаженная жизнь рушилась буквально на глазах.
