Помнишь, как ты впервые взялся за руль? Это была как запыльный носок, но смертельная привычка — ездить. Адреналин лез по штатному порядку и хотелось, чтобы завтра пришло побыстрее. Тогда ты верил, что работа руля полна романтики и приключений: свободу и дорогу — всего лишь с тебя и до того места. Но вдруг оказалось, что от истин не так много....
Зато теперь стало ясно, что боль длится не так уж и долго, буквально несколько секунд. Это в моменте она кажется вечностью.
С нами больше не разговаривали. Мазай бросил к ногам Гюрзы небольшой, но туго набитый мешочек, судя по звуку, заполненный камнями. Дьякон вовсю работал ручкой насоса, открывая переборку. Мазай, скрестив руки на груди, стоял к ней лицом в ожидании момента, когда можно будет покинуть убежище. И только Череп продолжал сверлить нас безжизненным взглядом. Я был на сто процентов уверен, что нам стоит лишь дёрнуться, чтобы мгновенно подохнуть.
Когда переборка наконец открылась, я увидел, что творится снаружи. Нет, ничего особенного, просто шансов на прорыв у нас не было ни при каком раскладе. Мазай пригнал сюда не меньше сотни вооружённых до зубов людей. И это я молчу про технику, на которой они сюда прибыли. Не каждый форт решится вступать в открытый конфликт с такой силой.
— Как только у вас будет что сказать, оставь сообщение в любом форте вот на этот ай-ди, — очень даже приятным, бархатистым голосом произнёс Череп и положил возле меня визитку.
Не прошло и пары минут, как мы остались совершенно одни. Снаружи доносился лишь шум дождя и отдалённый треск моторов.
— Чёртов ублюдок! — взвизгнула Гюрза. — Мразь! Ненавижу, тварь!
Она сыпала проклятья на голову Мазая, каждый раз находя такие речевые обороты, что портовый грузчик от зависти вырвал бы собственный язык. Ну а я не стал терять время понапрасну, тем более что мы находились в не самом выгодном положении.
При моём весе и объёме в талии мои потуги наверняка выглядели очень забавно. Но, как говорится, жить захочешь — и не так выкрутишься. В общем, изображая толстую неповоротливую гусеничку, я медленно, но верно приближался к куче оружия, что была свалена у переднего колеса инкассаторского броневика.
Добравшись до вожделенной кучи, я принялся судорожно в ней ковыряться. А со связанными за спиной руками сделать это не так просто. И всё бы ничего, но эти сволочи внесли один крохотный, но очень неприятный штрих в наши путы: соединили связанные руки с ногами. О да, я действительно ощущал себя гимнасткой, пока полз к броневику.
