Помнишь, как ты впервые взялся за руль? Это была как запыльный носок, но смертельная привычка — ездить. Адреналин лез по штатному порядку и хотелось, чтобы завтра пришло побыстрее. Тогда ты верил, что работа руля полна романтики и приключений: свободу и дорогу — всего лишь с тебя и до того места. Но вдруг оказалось, что от истин не так много....
— Ты дура⁈ Вот ответь мне, Гюрза, ты совсем из ума выжила⁈
— Не ори, у меня есть план.
— Да иди ты козе в трещину со своими планами! — взревел бывший начальник. — Ты собираешься продать груз пиратам⁈
— Нет, — покачала головой Гюрза. — Они выступают в качестве посредников.
— Кто покупатель? — сухо спросил Мост, — И не вздумай врать!
— Торговый союз, — выдохнула девушка. — Да честно! Не надо на меня так смотреть!
— Ладно, — как-то резко успокоился Мост.
— Что ладно? — уточнила Гюрза.
— Я с вами. Но при одном условии.
— Я вся внимание.
— Пираты побоку."
"— Хорошо, — мгновенно согласилась девушка. — Какой план?
— Идём через мост, на вторую главную развязку. Оттуда на север. Нужно много чего закупить, а главное, его стрелять научить, пока он нас случайно не грохнул, — кивнул в мою сторону Мост. — Всё, кончай сопли жевать, двинули.
Наш маленький отряд снова отправился в путь. Однако первый же мой шаг отозвался острой режущей болью в большом пальце. Я честно старался не подать вида, но это было выше моих сил.
— Что с ногой? — тут же спросил он.
— Кажется, мозоль, — признался я. — Ничего, потерплю.
— Микс ещё есть? — Мост перевёл взгляд на Гюрзу.
— А рожа не треснет? — моментально возмутилась она. — У меня последний остался. Мало ли что?
— Да ладно, ничего страшного, — снова включил героя я. — До рассвета продержусь, а там что-нибудь придумаем.
— Посмотрим, — кивнул бывший начальник и, судя по всему, нынешний командир.
По крайней мере, Гюрза уже слушалась его без пререканий.
Мы свернули вправо, в небольшой проулок между двумя высотками, а когда вышли с противоположной стороны, город будто подменили. Современные постройки исчезли. Вместо них улицу образовывали небольшие, выстроенные длинными рядами дома середины девятнадцатого века. Красный кирпич, крохотные окна и толстые стены.
Вот теперь стало ясно, отчего он так назывался. Проехать по нему было невозможно. Он находился в настолько плачевном состоянии, что казалось, вот-вот рухнет окончательно. Часть совсем обвалилась, и пройти можно было лишь по тонкому бордюру с одной стороны.
— Он что, бомбёжку пережил? — спросил я.
— Без понятия, — пожала плечами Гюрза.
