В холодный октябрьский вечер тысячи сердец трепещут от одного вопроса: что будет после нас? Но вот миг, когда мы становимся неважными статистическими точками. Смерть — это когда ты сам сталкиваешься с ней напрямую. Как обычный случай на пешеходном переходе, жизнь и без того обыденная, но сейчас она обретает другое значение....
— Что ж, спасибо этому дому за гостеприимство, — сказал я и принялся доставать из бездонной сумки продукты, походный котелок и другую посуду.
На местной кухне мы с братом обнаружили печь и плиту, на которой я и собирался приготовить еду.
— Дров нет, — заметил Вадик. — Можем собрать обломки дверей из соседних домов или разломать одну между комнат.
— Не думаю, что лакированная древесина хорошо горит, — ответил я. — Да и нужды нет…
Я отстранил ладонью брата подальше от плиты, а затем, сосредоточившись, попробовал применить стену огня внутрь печи, задав очень узкую область поражения.
Удовлетворённо кивнул самому себе за проделанную работу, я направился к плите и принялся готовить.
Как следует подкрепившись, Вадик почувствовал прилив бодрости, а вот я, напротив, ощутил, как меня начало неумолимо клонить в сон.
Я открыл глаза, ощутив, что всё здание трясётся. Вскочив на ноги, я бросился к окну и увидел, как сталактит, внутри которого был построен дом напротив, покрывается трещинами, а затем отрывается от свода пещеры и падает вниз, разбивая под собой мост со страшным грохотом.
— Вадик! — выкрикнул я в испуге.
Я ринулся к выходу из спальни и затем осмотрел каждую комнату. Моего брата нигде не было.
— Вадик, где ты⁈ — прокричал я, а затем бросился ко входной двери.
В миг, когда я её распахнул, пол начал уходить из-под моих ног, и сталактит вместе с нашим домом полетел вниз. Сквозь открытую дверь я увидел, как мимо проносятся соседние здания и мосты, а ещё через несколько мгновений сталактит рассёк лучезарные облака. Пролетев сквозь них, я увидел просторные поля с редкими поселениями посреди них, а также огромные акведуки, сочленённые с редкими башнями-атлантами.
Земля подо мной неумолимо приближалась. Сердце панически забилось, а мой разум погрузился в отчаяние. Я зажмурил глаза и… проснулся.
Я вскочил с постели в холодном поту, широко распахнул глаза и принялся тяжело дышать. Спальня осталась точно такой же, и никакая тряска мною не ощущалась. Сталактит в окне напротив нашего дома также остался на прежнем месте.
