Им очень не хватало морской рыбы в Самватасе. Обычно мы на ночь ставили сети. Половину улова съедали утром, половину – вечером. Если попадалась живая рыба, держали ее во время перехода в садках за бортом, а мертвую перекладывали свежей крапивой или солили и прятали в трюм. Крупную рыбу резали на куски и варили в котлах, а мелкую, насадив на прут, запекали на углях."
"Погода стояла сухая и жаркая, поэтому после сытного ужина я набитым брюхом кверху расположился на полуюте, собираясь знатно покемарить. На матроса, за каким-то чертом полезшего на мачту, не обратил внимание. В море от безделья люди чем только ни занимаются. Лазанье по мачтам – одно из самых безобидных и общественно опасных.
- Там костры горят! – вдруг проорал этот придурок, показывая в сторону окончания косы.
- Много? – спросил я.
- Да, - подтвердил матрос.
На косе Долгой, по мере удаления от материка и сужения, было все меньше растительности, и заканчивалась голым ракушечным пляжем, похожим по форме на сабельный клинок. Кочевники уж точно не встанут там лагерем на ночь, даже в начале «зеленки», потому что не хватит корма лошадям, которые, кстати, едят молодые побеги тамариска. Рыбаков тут во все времена мало. В основном приплывали из Пантикапея. Не думаю, что при хазарах что-то изменилось. Рыбацкой артели много костров ни к чему. Для копчения рыбы надо иметь много дров, желательно липовых, а для приготовления еды на несколько человек хватит одного-двух.
- Поплывешь со мной на берег, - встав, сказал я глазастому матросу и направился к к штормтрапу, оборудованному на подветренном правом борту, чтобы спуститься в дежурную шлюпку.
Хелги Стрела, который тоже собирался сделать жим двумя глазами в положении лежа, внимательно выслушал новость и мои комментарии. Как и положено, инициатива не осталась без наказания.
- Возьми пару человек и сходи по-тихому, посмотри, кто там. Ты лучше разбираешься в местных, - предложил он. – Если там рыбаки, возвращайся, трогать не будем, а если воины, пошли гонца и останься наблюдать.
Вот так вот вместо того, чтобы спокойно спать на полуюте, пришлось мне топать часа два. Ракушечник под ногами неприятно похрустывал. Время от времени мы вспугивали птиц, которые, в свою очередь, ругали нас, взлетая с громким шумом. Наверняка о нашем приближении узнали заранее, но, видимо, решили, что перемещается какой-то хищник, лиса или волк.
К тому времени, когда мы были на расстоянии километра полтора от цели, вышла луна. Она осветила темные силуэты восьми больших галер, вытащенных на восточный берег косы. Южнее их тлели всего два костра, возле которых сидело по три воина. Точнее, один часовой стоял возле ближнего к нам костра, вглядываясь в нашу сторону.