Недавно часть их народа после неудачного нападения на нас даже откочевала на Истр.
Восточные ромеи считают, что у всех кочевников одна национальность. Раньше называли их скифами, потом гуннами, теперь тюрками, хотя часто используют и предыдущие два варианта.
- Мы не собираемся нападать на вас, предпочитаем жить в мире со всеми, - примирительным тоном молвил Варда. – Надеюсь, что прибыли вы к нам именно для того, чтобы между нашим и вашим автократами установились братские отношения.
- Именно так, - согласился я. – Еще мы хотели бы наладить взаимовыгодные торговые отношения. Наши купцы будут привозить сюда свои товары, в первую очередь меха, и закупать ваши.
- Наши рынки открыты для купцов из любой страны, с которой мы не воюем, - заявил он.
- Это мы знаем. Но еще нам известно, что у вас слишком высокие пошлины. Поэтому наши купцы не будут платить их, как и ваши у нас, - предложил я. – Ведь ваш автократор, как ты сам сказал, брат нашему, а какие пошлины между родственниками?!
- Но наши купцы не бывают у вас. Послабление будет только для ваших, - нашелся Варда. – И у нас принято дружить с людьми одной веры. Вот если бы вы перешли в христианство…
Я ждал такое предложение. Захватить другую страну можно грубой силой, а можно мягкой – навязав свои духовные, культурные ценности, разложив население, купив элиту. Восточные ромеи, как никто, предпочитали второй способ экспансии, подняв его на довольно высокий уровень. К тому же, православие станет государственной религией на Руси, причем ромеи с этого, по большому счету, ничего не поимеют, разве что со временем превратятся в неблагодарных иждивенцев. Если процесс нельзя остановить, из него надо извлечь выгоду. На Черном и Азовском морях нам будет некого грабить после заключения мира с хазарами и ромеями. Разве что болгар, но города у них пока что бедные, не сравнить со средиземноморскими. Вот мы с Хелги Стрелой и решили наведаться к арабам. Для этого нужен был беспрепятственный проход проливами.
- У нас не принято навязывать свою веру. Каждый молится тем богам, которые ему нравятся. Есть среди нас и христиане. Один из них перед вами, - поведал я. – Поэтому мы не будем возражать, если вы пришлете проповедников, желательно во главе с епископом. Пусть построят храмы и поведают людям о Христе. Захочет еще кто-либо обратиться в православие – так тому и быть.
- Я сразу понял, что ты истинной веры и поспособствуешь ее продвижению! За это мы щедро вознаградим тебя! – воскликнул с во всех смыслах слова высоты своего положения Михаил Третий, казавшийся до этого безмолвным болваном.
Его дядя скривился, сморщив лоб так, что позавидовал бы шарпей. На морщинах, как на волнах, заколыхалась бегущая строка «Заткнись, тупица!».