Командир – бородатый кряжистый мужик, похожий на кабатчика в бедном и потому бандитском районе Константинополя – хрипло прочистив горло, произнес:
- Доместик схол Петрона прислал вам обещанную плату, - после чего жестом показал скакавшему за ним воину, чтобы передал нам пять запечатанных, кожаных мешков с номисмами, и добавил: - Он готов и дальше сотрудничать, ждет вас в начале лета.
- Передай ему, что мы обдумаем его предложение. Ответ узнает в начале лета, - сказал я.
Командир невозмутимо кивнул и, не попрощавшись, поскакал в обратную сторону.
91
Среди захваченных нами трофеев была клетка с обезьяной-самкой. Не знаю, какой породы, где ее среда обитания. Я противник содержания животных в неволе, будь то зверинец, зоопарк или зоосад. Не делай младшим братьям своим того, чего не желаешь себе. Следовало бы отпустить обезьяну, но здесь она наверняка быстро погибнет или, в лучшем случае, опять окажется в неволе, потому что сама пойдет к людям, чтобы получить вина.
Ее сделали алкоголичкой. Это выяснилось в первый же день, когда мы начали отмечать победу, раскупорив бочки с трофейным красным вином. Учуяв запах спиртного, обезьяна начала верещать, пока по моему совету ей не поднесли полную чашу. Выдув вино залпом, животное успокоилось, а опьянев, полезло брататься с русами, чем покорило их сердца."
"Мне вспомнилась история из двадцатого века. Я проходил практику на буксире-спасателе «Очаковец». Третьим механиком там был невзрачный мужичонка лет сорока с грустными глазами нелюбимого ребенка.
Его ровесники уже были старшими механиками или, как минимум, вторыми, а он оставался вечным третьим. Звали его Колюшка (производное от имени Николай). По фамилии или отчеству не называл никто, даже я, зелень подкильная, курсант на первой плавательской практике. Раньше он мотался за бугор, а потом, как догадываюсь, за пьянку оказался в каботаже. Однажды мы разговорились, и он рассказал об обезьяне, которую выменяли на кусок мыла в каком-то африканском порту и сделали «сыном экипажа».
Само собой, быстро споили. Обезьяны и собаки слабоваты по этому делу. Затем на судно пришел новый замполит и принялся бороться с пьянством. Народ начал шхериться. Поскольку обезьяна по пьяни буянила и палила явку, ее сажали на цепь в раздевалке душевой. Замполит просек это и во время стоянки в порту повадился ходить с ней по судовым коридорам. Нюх у обезьян намного острее, чем у людей.
