Два таких окна было в новой церкви, возведенной строителями, нанятыми потом мной. Я своих стеклодувов научил цилиндрическому способу. Пузырь стали выдувать, вращая в яме, благодаря чему он принимал форму цилиндра. Когда заготовка немного затвердевала, круглые концы удалялись, а цилиндр разрезали вдоль, нагревали еще раз, после чего разравнивали на специальном каменном столе и отжигали, чтобы не потрескался. В итоге я получал большие прямоугольные куски стекла, пусть и не шибко прозрачные. По-любому они были лучше, чем бычий пузырь или промасленная белая материя, которую сейчас используют в окнах вместо стекол.
Мои пропускали больше света и не давали уходить теплу из дома. Да, лица у людей в помещениях были зеленоватые, как у утопленников или нечисти, но к этому быстро привыкаешь.
Когда поздней осенью строители вставили рамы со стеклами в проемы нового, еще не достроенного дома, весь Утрехт счел своим долгом придти и посмотреть на них, а избранным я разрешил посмотреть в них из комнаты. К тому времени я собирался перевести мастерскую на производство стеклянной посуды, потому что был уверен, что на оконные стекла покупателей не будет, но все оказалось с точностью до наоборот.
Первые заказы поступили от Рерика Священника и епископа Людгера. Затем подтянулись купцы из самых разных мест, включая Экс-ля-Шапель. Я увеличил количество работников, и бизнес стал приносить даже больше, чем грабежи. Продолжалось это до середины весны. Пропорции сырья и добавок я сообщил по большому секрету только Лаубоду.
То ли он проболтался по пьяне, потому что любил выпить, особенно на халяву, то ли просто попались сметливые люди, но в начале весны два мастера уволились, и вскоре экс-ля-шапельские купцы перестали приезжать за товаром. Как мне донесли, беглецы организовали в столице королевства свое производство и начали депинговать. Авторские права сейчас защищены так же плохо, как у писателей в эпоху интернета, так что я выругался и забыл, точнее, переориентировал стекловарню на производство еще и посуды, что давало небольшой доход и обеспечивало работой нескольких родственников жены, которые до этого постоянно ходили к ней за подачками.
Меня не беспокоили, потому что в первый же день указал на дверь. Я даю людям или удочку, чтобы сами ловили рыбу, или ничего.
17"
"Есть такая порода людей – с шилом в заднице. Им постоянно надо куда-то или к чему-то стремиться. Чем иллюзорнее и недостижимее цель, тем интересней. Богатство, титулы, любовь – всего лишь вехи на их пути.
