Автор
Молодая женщина, отчаянно нуждающаяся в деньгах для спасения больного ребенка, соглашается на опасную сделку с влиятельным русским олигархом. Какую цену придется заплатить за спасение близкого человека и сможет ли она сохранить свое сердце в этой игре высоких ставок?
— Здравствуй, папа, — ответила Катя, комкая в руках полотенце.
— Все за стол! — объявил Марат, пытаясь повернуть ход событий в безопасное русло. — Петрович, обедать с нами! Заодно все и обсудим!
И Марат ловко подтолкнул гостя к столу, Катю отправил на кухню, а сам побежал за детьми. Катя сразу уловила настроение отца, его колебание — развернуться и уйти сразу, обидеться или все-таки остаться? Преодолев свои сомнения, отец все-таки сел, исподлобья наблюдая за дочерью. Пришли дети. Шурик был все такой же смирный и бессловесный, как и утром. Инга вежливо поздоровалась и села за стол. Шатров зашумел один за всех: он шутил, угощал отца — в общем, как умел создавал радушную непринужденную атмосферу. Лицо отца напоминало Кате предгрозовое небо — тихое, чистое и напряженное. Невольно она перевела взгляд на Шурика Лицо ребенка было серьезно и сосредоточенно.
— Дочка твоя подросла, Борисович, а вот сыночка я что-то раньше не видел, — подал голос отец. Катя едва не подавилась салатом.
— Да ты закусывай, Петрович, — уклонился Марат и подмигнул Кате.
Та поднялась и взяла на руки Шурика:
— Погулять хочешь?
Мальчик молча кивнул. Петрович напряженно наблюдал за дочерью. Катя одела детей и проводила во двор. Когда вернулась — мужчины не то чтобы оживленно, но все же беседовали и следы напряжения как будто подтаяли. Но Катя слишком хорошо знала отца, чтобы доверять внешним проявлениям. Он все еще дулся.
— Иван Петрович, — обратился к отцу Марат, едва Катя подсела к столу, — дело в том, что мы с Катей… решили жить вместе.
Он улыбался одними глазами. Кате, напротив, было не до улыбок — она держалась за вилку как утопающий за соломинку. Отец хмуро смотрел на нее.
— Ну, дочка, может, сама объяснишь отцу, что происходит? Ты в этом доме в качестве кого будешь?
На Шатрова отец не смотрел. Тот оказался как бы ни при чем.
Катя закусила губу. Что ж, она сама виновата — давно надо было все рассказать родителям. Теперь поди-ка объясни отцу, что черное, а что белое!
— Папа, не кипятись. Марат хочет, чтобы мы жили вместе, и…
— В качестве кого, я спрашиваю? Гувернанткой?! Дожили мы с матерью — наша дочь ходит с рук на руки, как…
— Папа!
— Что «папа»? Почему он не женится на тебе? Почему? Что значит «жить вместе»? Как с Пашкиным? С той только разницей, что вдобавок ко всему тебе придется нянчить чужих детей?
— Иван Петрович, — попытался возразить Марат, но Катя его остановила:
— Марат, оставь нас одних, пожалуйста. Нам с отцом нужно поговорить.
