Автор
В Нью-Йорке к госпоже Щебетиной звонит представитель крупного бизнеса. Катя, уверенная в шутке, не может поверить: кто среди её бывших одноклассников мог такое сделать? Гусев и Маркеловы исключены из списка подозреваемых — нет времени на выдумки. Остаётся лишь предполагать, что это могла быть Ксюта Беляева, в отъезде за границей. Встреча с неожиданным гостем окажется ключом к братской тайне века......
А потом невзрачно произнесла:
— Я думаю о том, что наша с тобой дочь могла бы ходить в школу. Во второй класс.
— Я так и знал! — закричал Виктор. — Я так и знал, что когда-нибудь ты меня этим попрекнешь! И с чего ты взяла, что у нас была бы именно дочь?
Катя пожала плечами, затушила окурок.
— Просто знаю."
"— Выдумки! Ты вспомни себя! В двадцать лет ты была сопливой девчонкой, какую тебе еще дочь? На что бы мы ее растили тогда? А жили бы где? Вместе с твоими родителями, с сестрой, мужем сестры, их двумя детьми и твоим братом Вадиком в придачу? Нет, ты реально посмотри на вещи, прежде чем из меня чудовище делать!
— Не кричи, пожалуйста, Вить.
Пашкин от собственного бессилия бил правым кулаком левую ладонь. Нашла что вспомнить! Один раз на аборт сбегала и теперь машет этим фактом как флагом.
Другие вон то и дело бегают, и ничего. Да и потом — разве он бросил ее тогда? Испугался? Он и денег достал, и врача нашел, и под окнами сидел, покатам все происходило.
А петом уж предохранялся как следует.
Катя вернулась, поставила чашки на место, стала вытирать стол.
— Ты уж если решила от меня избавиться, так и скажи, — угрюмо пробурчал Пашкин, следя за ее движениями. — И нечего причины выкапывать.
Катя взглянула на него, что-то собираясь сказать, но передумала. Промолчала. У него вдруг мелькнула надежда. Возможно, дело просто в ее настроении. Вспомнила о том случае, и обида давнишняя сделала ее на миг такой отчужденной.
Он сделал над собой усилие и улыбнулся:
— Кать, давай поженимся как люди и родим ребенка. Долго, что ли?
— Мне больше нельзя иметь детей, — без эмоций ответила она. — Ты уже забыл, что у меня проблемы с почками? Мой поезд ушел, Витя.
И вдруг она как-то головой потрясла, будто стряхивая что-то ему невидимое, и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла чужой, заимствованной с чьего-то лица. Катя добавила:
— Не бери в голову, это я так, к слову.
Ничего себе, пирожки с котятами: «Не бери в голову».
— Ты не торопишься? — спросила она. Он машинально крутнул головой, а потом уже сообразил: она гонит его! Дает понять, что хочет остаться одна. Он все еще не верил. Сделал вид, что не понял се намеков.
— Это кстати, — чужим голосом добавила Катя. — Сейчас должны подъехать папа с Вадиком за телевизором.
