Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
– Поиздержались мы, надо бы бабок на карманные расходы… И в кабаке надо за что-то сидеть…
– Гонорары – только после окончательного завершения операции. На карманные расходы – в гостиницу привезет Ремез. А сейчас – за дело!
* * *
– Значит, ментовская «крыша»? А откуда они сами?
– Фигаро базарит, будто из Запрудного.
– Что за дела там, в Запрудном, творятся? – усмехнулся Князь. – Городишко – плюнуть некуда, а тоже… вообразили себя большими людьми.
Федор Шангин, он же Князь, сидел, небрежно развалившись, за столиком в ресторане-казино «Метелица».
По слухам, Шангин однажды увидел Бультерьера в каком-то подпольном спортивном зале, где проводились бои без правил. Так это было или не так, могли подтвердить только сам Шангин и его телохранитель, но обращаться к ним с подобным вопросом значило бы то же самое, что сунуть голову под винт пропеллера.
Однажды в кабаке Федора Шангина обсчитал молодой, глупый официант. Князь сразу понял, что к чему. Он молча вынул из бумажника несколько банкнот и положил на стол. В тот момент, когда официант потянулся за деньгами, Шангин резко, без замаха, воткнул ему в ладонь вилку.
"Возник скандал, который закончился тем, что директор ресторана прилюдно извинился перед Федором и немедленно уволил незадачливого халдея-сквалыгу, которого с перевязанной рукой увезли в больницу.
При этом Князь мог сорить деньгами налево и направо. Его почти всегда можно было найти в казино «Метелица». Здесь же, в ресторане, он обедал, ужинал, принимал посетителей, решал деловые вопросы…
Напротив него, за столиком, сидели двое членов его бригады, непосредственно работавших с фирмой «Миранда» – Гвоздь и Кеша.
Князь подбирал себе команду в подвалах-качалках. Ставка на не обремененных интеллектом спортсменов оказалась верной. До сих пор не было случая, чтобы кто-нибудь из князевских бойцов предал своего вожака или дал хотя бы малейший повод усомниться в собственной верности. Князь был для них всем – богом, царем и воинским начальником.
