Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
* * *
Но еще ходили по земле те, кто нанял этих отморозков, те, кто всеми средствами рвался к огромным деньгам и неограниченной власти, власти не только в криминальном мире, а значит, к еще большим деньгам, еще были живы и здравствовали те, кто не признавал ни государственных законов, ни воровских понятий…
«Они ответят мне за всех – за Игната и за Сашу Ипатова, за Володю Семенкова и за Михаила Елизарова, за Артура и за его друзей-законников…
Твоей кровью, брат, твоими муками смертными клянусь… Им не уйти от кары…
И кара эта будет страшной!»
Глава 28
Смерть брата потрясла Константина Панфилова.
Днем, занятый неотложными делами, он забывал о том, что Игната больше нет, что он остался теперь один. Ни одного кровно близкого Константину человека не было теперь на всей земле.
Татьяна? Нет… Татьяна была сама по себе, и хотя порой его страшно, непреодолимо тянуло к ней, он понимал, что она ему чужая, по природе своей чужая. Она, наверное, поняла это раньше его, поэтому и не согласилась выйти за него замуж, не согласилась переехать к нему в Запрудный, осталась в Москве.
Иногда Костя думал о ней спокойно и тогда отчетливо понимал, что при всей тяге друг к другу ничего у них не вышло бы, и совместная жизнь очень быстро показалась бы им адом. Но иногда мысль о Татьяне сопровождалась такой болью, что хотелось кричать и колотить по стене кулаками.
Но он знал, что легче от этого не будет, и молча сидел, сжимая свои твердые, словно железные, ладони в огромные кулаки и вновь разжимая их.
"И еще больно было думать, что живы те, кто лишил его брата, друзей, кто отнял у его жизни смысл. Константин понял, что все эти годы он жил не ради себя, а ради своего брата – Игната. Поэтому, может быть, и не сложилась его собственная жизнь.
Еще недавно он был старшим братом. Он никогда не думал об этом, но помнил всегда. Теперь… Кто он теперь?
Бывший «афганец», бывший заключенный, один из первых в Подмосковье кооператоров, сегодня – владелец крупной многопрофильной фирмы с оборотом в сотни тысяч долларов, «пахан» запрудненской братвы по кличке Жиган, Константин Панфилов пережил все – любовь, смерть, власть больших денег, силу воровских законов, подлость и предательство, дружбу и горечь потери.
Те, что убили его брата, его друзей, его однополчан-«афганцев».
