Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Один раз я с ним имел дело… Да, жаль, Амбал шею ему не свернул.
– Слава богу, что не свернул, – возразил Надеждин. – Зачем нам такие неприятности в первый же день?
– Первый день… – вздохнул Константин. – Что-то я устал, и голова трещит… Романчук, значит, ушел и скандалить не стал? Как-то на него не похоже.
– Мои ребята сказали, что он уже успел основательно набраться.
– Да, это дело он любит, – Панфилов выразительно провел пальцем по подбородку. – На моих глазах, помнится, бутылку виски вылакал. Правда, и случай был подходящий.
– Романчуку? – догадался Надеждин.
– Именно. Фирма… нет, у меня сегодня точно голова кругом идет…
– «Продсервис», – подсказал Надеждин.
– Да. Романчук начал цену сбивать, а я не хотел по срокам затягивать, покупателя побогаче искать. В общем, отдал ему хорошую, просто классную типографию за полцены. Пусть этикетки для подсолнечного масла шлепает.
– Нет, – уверенно сказал Надеждин. – Я его видел возле стола с закусками. Он даже голову на шум не повернул.
– Проголодался, видно, бедолага, – сочувственно сказал Панфилов и улыбнулся. – Загоняла его телевизионная дамочка.
Панфилов глянул на наручные часы.
– Слушай, Игорь, я вот что думаю – не слинять ли мне отсюда? Башка раскалывается.
– Я же не один, – спокойно сказал Надеждин. – Пятеро своих и «Витязь» еще десяток на подмогу выделил.
– Лады. Воюйте тут без меня. А я потиху огородами и к Котовскому.
Глава 8
Темно-синий «Вольво» мчался по едва освещенным улицам Запрудного.
Сидевший за рулем Виктор Романчук матерился в голос, держа руль одной рукой. Другую он то и дело прикладывал к распухшей кровоточащей губе.
– Ну, скотина, я тебе устрою… Просто так тебе это не пройдет, и другие навек запомнят.
Такого оскорбления ему не наносил никто и никогда. Разве что в детстве. Деревенские мальчишки, которые всегда недолюбливали городских, приезжавших отдохнуть на лето, однажды попытались проучить Витьку Романчука. Подстерегли его возле речки, когда тот шел купаться. Сначала дразнили и обзывали Пузаном, потом побили. В драке один на один он одолел бы любого, а они навалились толпой. Побили крепко, но Витька отомстил.
