Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
По-бычьи тяжело сопя, субъект надвинулся на Романчука и сиплым, бесцветным голосом произнес:
– Сними клешни, боров!
– Что?
– Я два раза не повторяю. Девочка не про тебя.
– Да пошел ты на хрен, козел! Девочка эта пойдет со мной.
Белесые брови на квадратном лице гориллы медленно поползли вверх, глаза налились кровью."
"– Ты кого козлом назвал, сучара? Да я тебя… – И он замахнулся громадным, как кувалда, кулаком.
Романчук немало принял на грудь за этот вечер, но среагировать успел – он дернул девицу за руку, и вместо него удар от громилы получила она.
Романчук, с неожиданной для людей его комплекции резвостью, лягнул громилу в пах. Другой на месте этого шкафа после такого удара непременно рухнул бы на колени, а этот еще больше рассвирепел. Схватив обидчика за полы зеленого пиджака, он рывком повалил его на пол, уселся сверху и принялся дубасить громадными кулачищами по раскормленной физиономии. Он успел нанести Романчуку несколько весьма чувствительных ударов прежде, чем подскочившие сотрудники внутренней охраны оттащили громилу в сторону.
– Клешни, клешни уберите! – орал шкафообразный субъект, которого держали под руки сотрудники охраны. – Он меня козлом обозвал!
Поднимаясь с пола и вытирая кровь с разбитой губы, Романчук прошипел:
– Ну все, козел, тебе хана!.. Ты еще не знаешь, с кем связался.
Бросив злобный взгляд сначала на обидчика, затем на лежащую без чувств девицу, Романчук сплюнул кровью и зашагал к выходу.
К тому времени, когда на месте происшествия оказался начальник службы охраны казино, пострадавший в драке Романчук уже вышел на улицу.
О том, что случилось, Надеждину рассказали охранники и очевидцы, сразу же вернувшиеся после драки к игре и напиткам.
* * *
– Витек, значит, подрался? – выслушав Надеждина, сказал Константин. – Вечно у него руки чешутся.
– Вы какого Витька имеете в виду? – недоуменно спросил Надеждин.
– Что значит «какого»? Витек Амбал, его еще так зовут, а фамилии я не знаю. Раньше с Сашей Порожняком тусовался.
– А второй тоже Витек, – пояснил начальник охраны. – Виктор Романчук, я его знаю.
– Значит, это он был? Сын Романчука, бывшего кинелевского зама?.. А разве мы приглашали его на открытие?
– У Мурашко надо спросить. Он приглашениями занимался.
– Жаль, я не проконтролировал, – покачал головой Панфилов. – Витя Романчук – редкая сволочь.
