Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
– Ага, значит, помнишь?
– Ну, это помню, – неохотно признался Виктор.
– А помнишь, что было потом? Как ты нахамил сотруднику ГАИ, находящемуся при исполнении служебных обязанностей?..
– Это было не «потом», а до того."
"– Значит, так? – хмыкнул прокурор. – Ну, хорошо. Детали значения не имеют. А ты знаешь, что этот сотрудник ГАИ заявление накатал, и против тебя может быть возбуждено уголовное дело по статье 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть первая?..
– Да бог с ней, с этой частью. Я ничего такого не делал.
– А вот он написал, что ты ему хамил, угрожал, чуть не порвал ему форменную одежду.
– Не трогал я этого говнюка. А то, что он там намазюкал, – это ему приснилось.
– Допустим, с этим еще можно разобраться, – неожиданно согласился прокурор. – Но ведь это еще не все.
– Чего еще?
– Субъекта, с которым ты повздорил в казино, потом, уже вечером, кто-то пытался убить. – Лукьянов подошел к Романчуку и, наклонившись, заглянул в глаза. – Не знаешь, кто именно?
– Не знаю, – сморщился, отворачиваясь, Виктор.
– А вот я, кажется, догадываюсь, – выпрямился Лукьянов. – У тебя в багажнике нашли ружье, и, насколько я понимаю, это тот самый «ягуар», который я тебе подарил на день рождения.
Романчук молчал, ощупывая ссадины на лице.
– Можешь не прикрываться! – в сердцах воскликнул Лукьянов. – Вижу, как у тебя глазки забегали. Ты хоть понимаешь, дурак, что наделал? Столько дерьма после себя оставил, что мне теперь долго разгребать придется. Это ж надо умудриться за один вечер столько наделать?.
– Да что вы меня как пацана отчитываете? – со злостью бросил Романчук. – Собираетесь своего будущего зятя сдать ментам? Ну так сдавайте! А если нет… Не хрен душу из меня выматывать. Мало ли, чего я наделал, со всяким бывает.
Лукьянов тяжело вздохнул и, отвернувшись, долго смотрел в окно.
– Ну, ладно, – уже более спокойно сказал он, снова поворачиваясь к Виктору. – Только ради Ларисы и дружеских отношений с твоим отцом. Слушай меня внимательно.
– А ружье?.. – уныло протянул Романчук. – Оно ж без регистрации.
– Эх, дурак, – покачал головой Лукьянов. – Что бы ты без меня делал? Я же тебе еще на прошлой неделе говорил – зайди ко мне, забери документы.
Лукьянов вынул из плаща, лежавшего на подоконнике, какие-то бумаги и показал Виктору.
