Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Покинув своих изрядно поиздержавшихся родственников ранним ноябрьским утром, к середине дня он добрался до Фокина.
Шлепая ботинками по мокрому снегу и повыше подняв воротник засаленной куртки, он брел в направлении центра города."
"С тех пор как Самсон был здесь последний раз, в Фокине почти ничего не изменилось. Лишь как знамение времени тут и там встречались вывески: обмен валюты, бар, кафе. Самсон остановился около обменного пункта, бережно достал из внутреннего кармана куртки последнюю заначку – банкноту с изображением президента Гамильтона – и сунул в окошечко.
Получив на руки несколько рублевых купюр, Самсон возмущенно воскликнул:
– Э! А че так мало?
– Сколько положено, – равнодушно ответила кассирша.
– Кем это положено?
– Посмотрите на вывеску, гражданин. Какой там курс указан, видите? Теперь перемножьте. Математику в школе проходили?
Самсон, сдвинув брови, посмотрел на табличку с указанием курса обмена валют.
– Э! Я не въехал… А чего такой курс хилый?
– Какая у нас валюта – такой и курс, – язвительно отозвалась кассирша, которую непонятливый клиент оторвал от увлекательного детектива о похождениях Святого. – Вы что, про черный вторник не слыхали?
– Какой еще черный вторник?
– Газеты надо читать!
Окошечко захлопнулось.
Самсон дошел до ближайшего ларька, матеря на чем свет и кассиршу, и обменник, и какой-то непонятный черный вторник. Глянув на ценники, он еще больше разозлился.
– Вот, бля, Борькины фантики!..
После недолгих раздумий он все-таки купил пачку «Мальборо», потом, еще немного поразмыслив, взял «Астру». «Мальборо» требовались в первую очередь для понта. И в самом деле, а вдруг как встретит кого-нибудь из знакомых пацанов? И так прикидон позорный, а если еще и «Астрой» угощать начнет, тогда вообще туши свет.
Пыхтя вонючим дымом и ежесекундно сплевывая прилипающие табачные крошки, Самсон двинулся в направлении ресторана «Восток» на улице Советской.
Это было любимое место всех фокинских дембелей. Каждый, кто отбарабанил у хозяина в исправительно-трудовой колонии номер восемнадцать, сразу же после откидки отправлялся в ресторан «Восток» – двухэтажное старомодное здание послевоенной постройки с фойе и гардеробом на первом этаже и довольно просторным, хотя и убого обставленным залом наверху.
Но на Советской Самсона ждало глубокое разочарование. Нет, ресторан «Восток» никуда не исчез и не закрылся на ремонт, но на обшарпанной дубовой двери висела знакомая по советским временам табличка «Ресторан закрыт на спецобслуживание».
