Потом я услышал вдалеке выстрелы и беспорядочный топот, словно в нашу сторону мчалось стадо лосей. Но это были люди. Я даже не успел их как следует разглядеть. Рядом со мной почти беззвучно захлопало странное ружье Валькирии, а с другой стороны канала из такого же ружья по полякам стрелял Берсерк. Вскоре мы увидели с – дюжину человек, бегущих в нашу сторону без оружия; после того, как «охота» закончилась, мы нашли их ружья и пистолеты на лужайке и в кустах. «Двуногие волки», решив, что налегке бежать легче, побросали оружие. Как бы то ни было, после нескольких выстрелов с нашей стороны оставшиеся четверо – трое с нашей стороны и один на правом берегу, не сговариваясь, бухнулись на колени, задрав руки к небу.
И тут я услышал цокот копыт на той стороне канала. Берсерк поднял ружье, и со скачущей во весь опор лошади на землю слетел наездник. А взмыленную кобылу с большим трудом поймал за уздцы мой приятель Юхан. Бедняга была вся в мыле и вздрагивала от раздававшихся неподалеку выстрелов. Потом что-то взорвалось, словно корабельная бомба, и сражение закончилось.
Позднее выяснилось, что в бою убито двадцать восемь поляков, ранено шестеро и четверо попали в плен. А всадник, которого подстрелил Ник, оказался еще одним англичанином. Ранение, которое он получил, было смертельным, и он умер минут через десять после окончания боя. Одиннадцать нападавших убили ребята капитана Сан-Хуана, девять убиты из пулеметов, а двое из «подствольника» – это такая штука, которая прикреплена снизу к ружьям «пятнистых» и стреляет гранатами, взрывающимися, словно орудийные бомбы. Троих нападавших убила Валькирия и четверых, включая англичанина – Ник.
А мой взвод сумел застрелить лишь двоих, причем обоих на другом берегу. Стыдно признаться, что мой личный выстрел ранил лишь одного, причем легко…
«Обидно», – подумал я. Тем более что после битвы всех нас капитан Сан-Хуан отправил копать могилы для убитых поляков. Зато у нас на этот раз потерь не было. Вообще.
На следующий день мы добрались до Пинска. Капитан, Ник и флигель-адъютант Шеншин высадились на берег и посетили здешнее начальство. Но после разговора с ним пленных решили не отдавать, а взять с собой. На мой вопрос, почему они так решили, капитан, поморщившись с досады, пояснил:
– Знаешь, Эрик, не понравилась мне рожа у полицмейстера. Да и акцент у него польский. Пусть лучше пленные побудут у нас. А то не удивлюсь, если они вдруг сумеют сбежать из-под стражи.
И приказал не расслабляться – наше путешествие еще не закончилось. Но, слава богу, дальше мы шли без каких-либо приключений по широкой и быстрой Припяти. И, наконец, ровно через неделю после «охоты на волков», наш караван добрался до огромного и красивого города на крутых холмах. Это был Киев – древняя столица России.