Готовится третий караван, который пойдет по волжскому пути. Поездом до Твери, далее по реке. Как именно он попадет в Черное море, я не знаю, но думаю, что когда мой знакомый об этом узнает, он мне все расскажет.
– Интересно, голубушка, очень интересно. И особенно, где именно он вам это расскажет? Не в постели, случайно? Ладно, ладно, шучу. Я не ревнивый, ради такого можно и потерпеть.
Дальнейшее все пошло по накатанной колее – чертыхание, сопение (попробуй, быстро расстегни все эти пуговки и крючочки), шорох снимаемой одежды, минута-другая страсти и долгое приведение себя в порядок. Я повернулся к Николаю Львовичу:
– Ну что ж, похоже, акции нашей Лизы резко пошли в гору.
– Господа, его императорское величество примет вас, – сообщил нам флигель-адъютант, выходя из царского кабинета. Через минуту дворцовый лакей открыл дверь и с поклоном предложил нам войти.
Я с любопытством осмотрел кабинет императора. Да, обстановка была скромной, можно даже сказать, спартанской. Железная койка, застеленная шерстяным одеялом, письменный стол, на каминной полке бюст графа Бенкендорфа – друга и спутника царя во всех его путешествиях. И сам Николай I в мундире Преображенского полка, с улыбкой встречающий нас.
Много лет проработал я профессором в Военно-медицинской академии. Нет, по профессии я не врач, а химик. Так уж получилось, что в постсоветское время найти новых преподавателей было не так-то просто, и меня уговорили повременить с выходом на пенсию. Но в прошлом июне, когда я отпраздновал 75-летие, моей Варечке удалось уговорить меня, и я торжественно заявил, что этот учебный год будет последним. Пора, что называется, и честь знать. Да и отдохнуть не мешает.
Тем более что если у меня со здоровьем до сих пор было все более-менее в ажуре, то у нее начались проблемы, и мы решили поменять сырой климат Северной столицы на солнечный севастопольский, где я пятнадцать лет назад унаследовал домик на Северной стороне, недалеко от моря. Варечка трижды летала туда, договорилась о ремонте, обустроила сам домик и прилегающий к нему участок. Она показывала мне фото – садик, веранда, спальня, столовая, мой и ее кабинеты…
Только вот человек предполагает, а Бог располагает – не успели мы отпраздновать золотую свадьбу, как однажды, проснувшись и, как обычно, поцеловав супругу, я обнаружил, что она умерла во сне. Я поблагодарил Бога за то, что он подарил нам пятьдесят лет совместной жизни, равно как и за то, что она не мучилась перед кончиной.
Но без нее мне стало тяжко.