И надо же было такому случиться – почти сразу же после того, как мы покинули Ригу, Елизавета Андреевна, старшая из двух княжон-злюк, вдруг стала жаловаться на боли в правой нижней части живота. Сначала ее осмотрел Николай Иванович Пирогов и поставил диагноз, потом я пришел по его приглашению и диагноз подтвердил. Картина выглядела клинической, и не было никаких сомнений в том, что если княжну Лыкову срочно не прооперировать, то все может закончиться летальным исходом.
Мы приняли решение удалить аппендикс, несмотря на вопли обеих дев, что, мол, пусть Николай Иванович или кто-нибудь из других врачей лечит ее, а не этот безродный мясник. Но Пирогов объяснил им, что единственный шанс избежать смерти – дать мне возможность ее прооперировать, присовокупив, что ассистировать будет он сам. Только тогда сестры милостиво согласились.
Я решил убить двух зайцев, и поставил Ирину Андреевну ассистенткой к Васе Лыкову. И пока мы с Николаем Ивановичем готовились к операции, из предоперационной вдруг послышался возмущенный визг двух дам. Я побежал туда и увидел картину маслом – обнаженная Елизавета сидит на столе и вместе с Ириной орет на французском, обзывая бедного Васю разными нехорошими словами.
– Что здесь происходит? – поинтересовался я.
Ирина подошла ко мне и, то и дело сбиваясь с русского на французский, заявила:
– Почему ваш человек, – она показала на Васю, – раздел мою сестру догола, даже не задрапировав ее?
Я устало взглянул на нее и сказал:
– Вам что нужно, Ирина Андреевна, целомудренно драпированный труп или живая и здоровая сестра?
– Но ведь у нас принято, что врачи лишь ощупывают дам, не лицезрея их наготу…
– Ирина Андреевна, вы знаете, сколько женщин умирает при родах? Так вот, здесь две основные причины – врач трогает их руками, которые он даже не моет, отчего он переносит всякую заразу. И вторая – без визуального обзора мест, где могут возникнуть проблемы, с болезнями невозможно оперативно бороться. Обследование «на ощупь» малоэффективно, ведь на пальцах нет глаз. Так что да, нам необходимо, чтобы ваша сестра была обнажена. К тому же прошу запомнить одну истину: врач во время работы – существо бесполое. И перед ним не женщина, а пациент, который нуждается в помощи…
Только я ушел, как визг возобновился с удвоенной силой. На этот раз они обе засомневались в необходимости постановки клизмы. Пришлось им объяснить, что если не поставить клизму, то в кишечнике останется кал, и будет как сложнее оперировать, так и намного выше вероятность инфекции или повреждения кишечника.