Но когда я написал об этом родителям, то получил не одно, не два, а с дюжину писем, где меня упрашивали передумать и восстановиться в университете.
Я сдался и вернулся домой, живой, без единой царапины, зато с парой наград. И по окончании университета получил аж цельного лейтенанта запаса, а не младшего, как другие.
После смерти родителей я переехал в Москву и пошел работать на RT. Однажды я узнал про старшего брата моего деда, которого, как и меня, звали Евгением, который крестился и стал священником, а потом был расстрелян вместе с другими священнослужителями на Бутовском полигоне. Еще в Чечне я стал задумываться о вере – на войне нет атеистов, и теперь, когда я не боялся никого огорчить, то решил, что пора креститься. А крестными моими были Ник Домбровский и приехавшая из Владивостока моя старшая сестра, Зоя.
Именно Ник уговорил меня пойти с ним в поход на «Смольном», заявив, что это, мол, его первый самостоятельный выход, и ему нужен хороший оператор. Так я и очутился в прошлом, где мое лейтенантское звание, вкупе с выслугой лет, превратилось в полноценный чин поручика.
А десятого сентября по новому стилю мы выступили по Березинскому маршруту – несколько пароходов, набитых оружием, боеприпасами, бочками с горючими под охраной морпехов Хулиовича и финскими «охотниками». В центре каравана шел «Денис Давыдов», на котором был мой кубрик, который я делил с одним из офицеров-морпехов.
Эх, подумал, я, сюда бы вместо меня Машеньку! А то ей пришлось идти в Крым на допотопных пароходах без всякого комфорта. Но подразумевалось, что я пойду по волжскому маршруту, а там комфорта было бы еще меньше, чем по Королевскому каналу… Поэтому Ник и решил взять Машу с собой.
После нападения на первый караван «грянул гром», и «мужик перекрестился». Все пароходы срочно вооружили пулеметами, АГСами, а в небе днем кружили беспилотники. Но все прошло без происшествий, разве что несколько раз «Давыдов» едва не застрял между узкими берегами каналов. Сегодня вечером мы наконец узрели на горизонте Борисов. Теперь, даст Бог, через неделю с небольшим мы вступим в бой с врагом в Крыму.
Может быть, кто-то скажет, что это, дескать, нечестно… Так ведь и пароходы против парусников, как это было в Крымской войне, тоже не совсем честно. А на суше скажут свое веское слово четыре «Ноны-СВК», которые были в составе разведроты морпехов из Балтийска. Ими командовал капитан со смешным отчеством Хулиович.
Я познакомился с ним еще в Бомарзунде. Свояк свояка видит издалека. Он заметил, с каким чувством я оглядывал их «Ноны-СВК». В Чечне у меня была немного другая «старушка», на шасси БТР-Д. А эти машинки вместо гусениц рассекали на колесах – они были на шасси БТР-80. Но на них стояли хорошо знакомые мне башни с пушкой-гаубицей-минометом 2А60.