Русские своих не бросают — читать онлайн бесплатно полностью

Мой отец, Лев Михайлович (урожденный Моисеевич) Коган, после аспирантуры в одном из известных питерских вузов не вернулся в родную Одессу, а пошел работать в профильное КБ. Во время обучения он познакомился с моей мамой, крымчанкой из Евпатории, закончившей другой питерский вуз и ставшей искусствоведом.

Семья наша была дружная – родители, старшая сестра и я. Сначала мы жили в однокомнатной «хрущевке», но потом папе, как ведущему конструктору, выделили четырехкомнатную квартиру в новом кирпичном доме. Мои самые ранние воспоминания детства связаны с лесом в паре сотен шагов от дома, куда я сначала ходил гулять с мамой, а потом и сам. А лето я обычно проводил у бабушек: половину лета в Евпатории, половину в Одессе.

В Одессе я подружился с сыном старшей папиной сестры, моим кузеном Фимой Рабиновичем. Каждый вечер он учил меня то наукам, то тому, как правильно работать руками. Эх, если б моя мама знала, что ее сын еще в шестилетнем возрасте умел и сверлить, и выпиливать, и даже дрова колоть… А еще мы с ним ходили купаться. Именно «дядя Фима» – так я его называл, учитывая нашу разницу в возрасте – научил меня плавать. С фонариком заходили мы в мрачные одесские катакомбы, фотографировали красоты города и окрестностей «жемчужины у моря» дяди Фиминым старым фотоаппаратом «Зоркий»…

Фиму призвали в армию, и больше я его никогда не видел. Зато мне пришло целых четыре письма от него, где он рассказывал про своих сослуживцев, которых он называл «лучшими людьми в мире», про прекрасные горы, где он служил, про россыпи звезд на южном небе… А потом я увидел впервые в жизни, как плачет отец. Я спросил у него, что случилось, и он ответил:

Много позже я узнал, что он не умер, а погиб. Фима служил не на территории СССР, как мы думали, а в Афганистане. У тети Милы, его мамы, в память о нем остались его орден «Красной Звезды» и медаль «За боевые заслуги», а также какая-то афганская награда. И письма от его друзей; мне запомнилось письмо некоего Юры Черникова, написавшего, что Фима спас ему жизнь, а он, увы, не смог спасти Фиму, когда того смертельно ранило. Я все хотел спросить у Юрия Ивановича, не тот ли он Юра Черников, который был Фиминым сослуживцем, но робел, ведь Черников – довольно распространенная фамилия.

Я закончил школу с золотой медалью и пошел в СПбГУ на факультет журналистики. Но как только мне стукнуло восемнадцать, решил, что если дядя Фима не отсиживался в тылу, то и мне этого делать нельзя. И, взяв «академку», пошел служить в армию.

В конце девяносто девятого года я оказался в Чечне. Только служил я, в отличие от дяди, не снайпером, а оператором-наводчиком САО «Нона». Хорошо ли, плохо ли, не мне решать, но я это дело любил и подумывал даже остаться в армии «контрабасом» – контрактником.