Юля сфотографировала твой листочек. Очень интересный оказался документ, особенно в свете твоей находки-пропажи. Посмотри-ка.
Юрка открыл свой ноутбук, загрузил. На экране перед Машей появился ее листочек, тот, из иконы. Первое, что бросилось в глаза, — ее завитушка! Да, именно она, загадочная железная деталь была нарисована в нижней части листка — довольно крупным планом, собственно, в натуральную почти величину. Это был рисунок или даже чертеж — с цифрами: длина, ширина, как в школе на уроках черчения. Рядом с завитушкой, сбоку, какой-то вытянутый в высоту прямоугольник с метками в верхней части.
На верхней половине листочка был, как Маша и помнила, план. От одного объекта, обозначенного кружочком, к другому шла изгибающаяся линия. Внутри по ходу линии три прямоугольника, возле одного крестик. И какие-то сокращения латинскими буквами.
— Тетя Леля говорит, что это совершенно точно сокращения польских слов. Если принять, что они обозначают объекты, тогда верхний кружочек — это, возможно, обозначение Свирской церкви, видишь, здесь не стерлось Św. Kościół, а нижний — монастырь Бориса и Глеба. Смотри, вот эти буквы: B. и G. Ты понимаешь, что это значит?
— Это значит, что там есть подземный ход! И у нас его план! — воскликнула Маша.
— Или был, так вернее. Там был подземный ход. Я бы, может, и сомневался, что речь действительно о Свирской церкви, если бы на нее не указывало письмо Никифора Мурзакевича к тетке, то самое, пропавшее. Именно возле Свирской церкви отец Никифор нашел умирающего поляка. Письмо пропало после того, как в архиве побывал Якуб. А Якуб приехал специально, чтобы искать старинный польский склеп. Надеюсь, против этого ты не станешь возражать?
— Да, — протянула Маша, — Якуб, конечно, склеп ищет. Он ведь и не скрывает, что ищет склеп. Но, надеюсь, меня не Якуб по голове шмякнул до сотрясения мозга?
— Вот уж не знаю. Во всяком случае, я должен пойти и на месте все посмотреть. Как ты себя чувствуешь? Сможешь побыть одна?
— Как это побыть одна? Я с тобой пойду!
— Об этом не может быть и речи! — строго остановил ее Юра. — Сотрясение мозга — штука коварная. Если врач сказал лежать, значит, надо лежать. Давай попросим тетю Лелю или Иру посидеть с тобой, пока я приду. Одну тебя оставлять тоже не хочется. Кого лучше позвать?
В это время в дверь позвонили. Юра пошел открывать.
В дверях стояла Ирина. На площадке были слышны голоса. Дверь в квартиру Солнцевых была распахнута.
— Вы еще не знаете? — Ирина дрожала от волнения.
