Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
Тихим не пройдет никто, разве что умеющий летать колдун.
Ириска чуяла спрятанную тут и там магию. Обрывки как будто неумело наложенных заклинаний торчали язычками и нитями. Настоящую угрозу представляли те, которые были незаметны вовсе.
Старик, сидящий в кресле, молчал. Словно сама война, он вглядывался, рассматривал, буравил взглядом.
Словно вопрошал, что я за зверушка такая.
— Добрый день, Максим. Присаживайтесь.
Морщинистая ладонь указала на кресло. Разговор обещал быть долгим и напряженным. Для меня.
Не люблю, когда собеседник демонстрирует свою власть потехи ради и развлечения для. Вербицкий-старший был из таких. Старик прочистил горло, заскрипел из своего кресла:
— Должен выразить вам благодарность и попросить прощения.
Перебивать не стал. Такие, как он, не любят и опасны, а я играю с тиграми и огнем лишь на арене цирка.
— Первое — за спасение моей внучки. Константа была впечатлена вашими… отвагой и самоотверженностью.
Губы старика растянулись в ниточку, будто он хотел назвать последние глупостью и безрассудством.
— Уверяю, мне есть что предложить вам в награду. А вот к печальному — мой внук повел себя с вами неподобающим образом.
Я неохотно кивнул в ответ. Знаю, без его властной, вездесущей руки двухметровый эльф бы не пошевелился…
— Мне жаль, что приходится расплачиваться за его ошибки. Не жалко денег, но репутация… — он сложил пальцы на груди, бросил на меня взгляд поверх квадратных старческих очков.
Наконец мне удалось его рассмотреть: он больше походил на приходского чиновника, чем на представителя аристократии.
Старик, в свою очередь, отвечал тем же. Ему не нравилась дешевизна моего костюма. Гости, являвшиеся пред его очи, одевались от кутюр. Мальчишка в дерюге здесь был неуместен. Но нужен.
Впору было усмехнуться: Вербицкий мог пыжиться, сколько захочет, но это он искал со мной встречи, а не я с ним.
Разорви я приглашение, швырни его в лицо посыльному, мне бы простили и прислали новое. Дипломатия верхов не терпит лишь личных обид, над маленькой же гордостью просто потешается.
Хотелось стиснуть кулаки. Отчаянно надеялся: сегодня смеяться буду я!
Глава 12
Вербицкий выдохнул, заговорил вновь.
— Но я позвал вас не только за извинениями и благодарностью. Догадываетесь зачем?
Он встал, подошел к окну. Устремил взор подслеповатых глаз куда-то вдаль, сложив руки за спиной. Мое молчание ему надоело, обернулся.
— Ну же, не бойтесь. Говорите.
— Возрождающийся род ценен своими деяниями.
