Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
Можно взять его нынешнего патриарха под крыло и направить в нужное русло. Использовать в своих целях. Избавиться всегда проще, чем приобрести.
Он покачал ладонью, будто взвешивая каждое мое слово. Усмехнулся.
— Клянусь, мальчик, ты опасно остер на язык. Но не стану тебя винить — я сам требовал того от тебя. Ты умен, Потапов-последний. Как твой род оказался в самых низах?
— Я был юн и глуп, не имею понятия.
Старик смерил изучающим взглядом, но противиться не стал. Как и продолжать разговор в этом русле.
— Ты прав, Максим. Мы отчаянно нуждаемся в свежей молодой крови. Не в тех смыслах, как об этом говорит старушка Воронова, но тем не менее. Хочешь, я ознакомлю тебя, как мы ведем дела?
Вопрос с подвохом. Кивну — и мне покажут чье-нибудь убийство. И вручат засаленную от чужого пота и крови монтировку — добить своими руками. Повязаться — так навсегда…
Прогнал глупости прочь.
Старик так и не дождался ответа, решил за меня."
"— Молодой выскочка может быть безвреден. А может порушить все то, над чем так долго работали другие годами.
— Не вы первый.
— Чепуха. Те, кто жаждал взять тебя под крыло, либо уже мои вассалы, либо еще не определились.
— А иная сторона?
Старик подумал, прежде чем ответить. Ждал подобного вопроса, но не горел желанием на него отвечать.
— Глупцы и ретрограды. Хотят разрухи.
— А вы?
— У процветания много лиц.
Он вновь сел. Хоть и скрывал, но я заметил — ноги старика дрожат, едва держат.
— Посмотри в окно, мальчик. Скажи мне, что ты видишь?
— Москву.
Он кивнул.
— Да. Москву. Грязную, немытую, Нижний Город. Чернь, копошащаяся в помойных ямах.
— Если вы хотите меня оскорбить, то идете в правильном направлении.
Он рассмеялся, хлопнул себя по коленям.
— Прости старика, Максим. Успокойся. Выпьешь? — нажал кнопку селектора. Я вежливо отказался — не было настроения для алкоголя. Старик же запросил кофе.
— Я знаю, что ты недавний гражданин девятого класса.
Мерзавец дразнил: знал, что мне известно, кто помог провернуть нападение.
Вскочить, швырнуть колкость, выйти? Нет, именно этого он и ждет.
Это развяжет ему руки — не успею выскочить из его особняка, как явится униженный и оскорбленный моим поведением младший родственник. Заявит прилюдно, что я трус, подлец и лишь дуэль решит эту проблему.
Промолчал, Вербицкий оценил по достоинству.
