Но вернемся к Вербицкому…
— Как вы… позволили ему разрастись до таких размеров?
Император поднял взгляд усталых глаз, я же смутился — вновь его перебил. Меня простили и на этот раз.
— Все просто, мальчик. Когда-то он был моим хорошим другом. Желал строить Российскую Империю в величии. Но если я видел это величие в общих чертах, он считал наоборот. Страну делает великой личность, что ей правит. Власть — если не безграничная, то рядом. Те журналисты, что сегодня поют ему дифирамбы и восторгаются его понятиями свободы, даже не представляют, что при нем им бы попросту зашили рты. Или сделали чего похуже.
Сразу же вспомнилась Хромия — чародейка тоже желала верить в светлое будущее. Скарлуччи показал ей истинное место, что она займет в этой утопии.
— В союзники он выбрал Царенат: тот давно косился на людей. Территории их интересуют в последнюю очередь. А вот немалый людской ресурс привлекает.
— Почему тогда не обратили взор на Синьилай? Сдается мне, там людей побольше…
— Плыть далековато и дорого, Потапов. Мне думалось, догадаешься об этом сам. — В Императоре жил стратег. — Дорого, долго и муторно. Мы находимся практически под боком и все равно сумели доставить Царенату проблемы. Взяв часть территорий, они застопорились. Да, мы оказались не готовы к их первым наступлениям: сам знаешь, как биться с бездушными машинами. Был ведь на полях сражений.
Кивнул: был, и возвращаться не хотелось.
— Мне думалось, что Вербицкий будет одним из первых, кто пожелает заключить перемирие. И он хотел, но когда я услышал, какие условия, дал отказ. Это было не перемирие, а капитуляция!
— К тому моменту уже поздно было что-то предпринимать против него. Он стал слишком могуч. Мог подбить народ на бунт. Немало средств массовой информации работали на него: сам сегодня сумел удостовериться.
Я удовлетворился ответом. Спросил по поводу того, куда же Император посоветует вложить средства.
— Начни с политической кампании.
— Бейка и без того собирается это делать…
— Ты не понял. Не она — ты начни. Под моим руководством.
— Бойцы решат, что я на них в те же самые чинуши выезжаю, о которых говорил.
— И будут правы. Но ты идешь сделать их жизнь лучше, верно?
На миг задумался: сколько попавших в властный котел людей уговаривали себя точно такими же словами? И после скатывались до того, что попадали в коррупционный скандал. Жутко не хотелось быть на их месте.
— Через Кьярру мы закончим войну.