Упали, смешно покатились по льду под чужое улюлюканье. Смотрел, как толстоватый парень вместе с юркой, маленькой девчонкой взяли главный приз — плюшевого медвежонка. Толстяк тут же презентовал его своей пассии.
Мы не спешили вставать, часто дышали глядя друг на друга.
— Ты хочешь, чтобы я выбрала? Я не знаю.
Она зарделась, ткнула в меня пальцем.
— Он видит во мне собственность. Не родственницу. И всё равно он мой дедушка. За что вы будете сражаться? За тебя?
А она наивней, чем мне думалось. Покачал головой, закрыл глаза, позволил себе вздох. На ноги встал не сразу, подал ей руку.
— Нет. Не за меня. Видишь людей? Тех, что вокруг нас. Что они делают?
— Живут, — в умении точно подмечать ей отказать было сложно. Я сглотнул.
— Они в действительности живут. Радуются, улыбаются, любят. Твой дедушка хочет сделать из них подобия людей. Видела механоидов? То, чем воюет Царенат?
Зажмурившись, она отрицательно покачала головой: в самом деле. Откуда ей? Попросил Ириску изобразить шава. Та шустро выудила его образ из моей памяти, скинула ей как компромат. Константа без единого дрогнувшего мускула смотрела, как безвольная вереница людей тянется на работу. Не страдающие от недосыпа, не полные энергии, не горящие желанием выложиться на все сто или пробездельничать до самого обеда.
— Всё, чего я хочу сделать — это остановить его. Не знаю, какими путями и чего это будет. Может быть, ему жизни, а тебе статуса.
— Но ты же останешься? Будешь рядом? Как друг?
— Тогда я выберу тебя.
Всё остальное стало уже неважно…
«Протокол двести» не выходил из головы.
Словно яд в чашу с вином, пустили об этом слух в СМИ, ополчившиеся против Вербицкого: никакого толку. Старик, хмурый, как непогодливое небо, бежал от любых встреч. Словно сыч, заперся в своей башне, как и предсказывал Макмамбетов.
Тройняшки шныряли среди своих, задавая неудобные вопросы. Страшно рисковали, но Старшенькую охватил азарт былой хватки. Не знаю, кому и что она хотела доказать, но, услышав про случившееся с Белкой и Владой, они захотели урыть старика любыми способами.
Я боялся, что они попадут в передрягу, но удача шла с ними бок о бок.
Один день сменялся другим. Разведка опробовала на вкус всю информацию, что нам удалось выудить из компьютера на подземной базе. Техника готовилась для двухсотого протокола. Явившиеся с официальным ордером спецслужбы к Вербицкому пару раз получили от ворот поворот, а на третий их пустили — словно нарочно ждали.
