«Добрый» дедушка всегда стремился к этому перемирию. Вот только на особых условиях в свою пользу. Да уж, старику точно не позавидуешь…
В какой-то миг почувствовал себя старым пердуном. Сколько раз, в детстве, глядя на деда, размышлял, что никогда не буду, как он: сидеть с газетой в руках, прилипнув к очередному выпуску новостей. И вот теперь делаю все то же самое, пытаясь уловить хоть крупицу нового. Копаясь в мировой сети на пару с Ириской, трижды проклял чертовых рерайтеров: те умудрялись старую, заскорузлую новостенку обратить в сенсацию мирового масштаба. Тут же обращавшуюся пшиком.
Бейка заявилась ко мне с шампанским. На телефон наседала Константа, Тройняшки рвались в окно, с соседнего этажа по балкону мою тишину желала нарушить Белка.
Бутылка с громогласным хлопком лишилась пробки за неделю до Нового года. Праздник был небольшой, тихий, но долгожданный — Кьярра умудрилась захватить умы царенатских граждан. По невесть каким законам ее признали законной правительницей по праву крови. Те, кто раньше ей помыкал, пытаясь склонить на свою сторону, грызли кто локти, кто ногти.
Бейка наливала в бокал дурманящий ум напиток, я пригубил. Девчата без скромности осушили до дна, я бы на их месте предпочел что покрепче. Константа оказалась умнее других: выудила из принесенного ей пакета пятизвездочный коньяк — а вот это уже разговор!
— Особо не радуйся, — мрачновато заявила Бейка, когда предложил выпить всем за надежду на будущий мир и маленькую девочку Кьярру.
— Сам как думаешь? На нее устроят покушение. Уверена, что уже продумывают, как и с каким размахом его провернуть.
В наивности меня обвинить было сложно. Бейка продолжала разъяснения:
— Она умудрилась довольно быстро стать политиком номер один в своей стране. И хочет прекратить войну. Наверное, это сыграло немаловажную роль.
— Почему же не играло раньше?
— Раньше Царенат только захватывал и не терял столько сил на одном участке фронта. Ресурсы в самом деле не бесконечны, в том числе и производственные. Продолжение войны и дальше сыграет на руку только нам.
— Они не людей теряют, лишь машины.
— Машины делают из стали. Огромные потери в моторизированных и бронетанковых войсках приведут к тому, что придется распылять силы: фронт может посыпаться, а он уже посыпался и не в их пользу. Перемирие они видят как возможность восстановить силы. Понятное дело, пытаясь сохранить лицо при плохой игре. Кьярра кажется здесь волшебной палочкой-выручалочкой.
