Автор
Из ресторанной дивана я вышел освобожденным. Не все пары находят счастье в этом романтическом приключении. Лизонька рассталась со своим второй половинкой, но обиду не теряла — она бросила его на улице после резкой тирады. За мной летели недовольные реплики и гневный взгляд. Это небывалое приключение в мире любви и разрыва пар, где каждый выбирает свой собственный путь....
Как и положено, ровным счетом наоборот, и уложили лицом в пол меня самого.
— Юный граф, вы в порядке?
Офицер патруля готов был растечься плавленым сыром. Удивительно, что не цокнул каблуками перед «его величеством».
Жиртрест заулыбался как не в себя. Натянул на моську вид, будто шел и никого не трогал, а тут откуда ни возьмись — я, да еще и в хулиганах.
— Допрыгался, Максик? — прошептали мне на ухо.
Голос незнакомый, я попытался увидеть говорящего, но тщетно. Он тут же продолжил, поднеся к моей щеке дубинку:
— Ничего, сейчас в участочек проедешь, мы там тебе быстро, паскуднику, мозги-то вправим!
— Он вам не навредил?
— Рукав измазал, — ответил Вербицкий.
Знал бы, как будет, подумалось мне, пошел бы пешком!
* * *Меня вытолкали из машины, словно мешок картошки. Участок — обшарпанный, давно не знавший ремонта — больше походил на казарму, чем на отделение полиции. Унылые, грустные УАЗики казенно и угрюмо взирали на меня глазами фар. Полицейские, едва завидев меня, не прятали издевательской ухмылки.
Словно я был здесь частым гостем.
— Ну садись, «Максимчик». — Унижавшийся перед «графом» был в чине летехи. Указал мне на стул. — Все барагозишь? Общественный порядок нарушаешь? Больших людей норовишь оскорбить…
— Этот «большой» человек меня под поезд метро толкнул.
Звучало как оправдание, но тем не менее летеха пожевал губами, будто я ему в утреннюю кашу плюнул. А после начал городить околесицу:
— У тебя уже и без того восьмой привод. Ты сейчас гражданин девятого класса, ниже уже падать почти что некуда.
Я хлопал глазами, ничего не понимая. Фамилия моя, но о каких приводах говорит лейтенант…
Да и что значит гражданин девятого класса?
— Документ твой где? — он сделал смешное ударение на второй слог.
Я порылся в карманах, запоздало вспомнив, что паспорт брал разве только в загранпоездки, да на почту.
— И документ пролюбил. — Летеха выдохнул, покачав головой. — Что ты за человек такой, Потапов? Твой отец летчиком был, в победном штурме участвовал. Герой! А ты такое… отродье…
Я опасливо прищурился. Скользнула мысль позвать на помощь: этот полицай, кажется, все. Поехал крышей.
Полицай махнул на меня рукой, будто говоря, что ему и так все ясно. Встал, сложив руки за спиной, подошел к окну.
На дворе грохотали большегрузы, рычали моторами спорткары.
