В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Каким образом вата, которую люди раньше засовывали в щели рам, превратилась в картошку? И кто эти «бедненькие»? Гитлеровцы или партизаны, у которых отняли еду? Ну и дурацкие же фильмы снимают некоторые режиссеры! На что угодно готова спорить: эпизод с фашистскими захватчиками, отобравшими у народных мстителей клубни, Лапуля узрела намедни в одной из лент, которые щедро демонстрирует телевизор. Или съездила на «Горбушку», где пообщалась с пиратом Димой? Есть у Лапы замечательный дружок, снабжающий ее нелицензионными дисками.
– Димочка-котик-зайчик-рыбонька сказал: «Дал тебе интеллектуальное зрелище, философски-размышлительное, про любовь, дружбу и предательство. Больше двух кинушек за раз не смотри, белочка моя, а то мозг взорвется».
И вынимает из пакета мультики про Шрэка, Ледниковый период, Мадагаскар или вытаскивает сериал «Элен и ребята». Я не знакома с Димой, но он мне заочно нравится, потому что в подарок своей постоянной покупательнице дает честно скачанные из Интернета выпуски программ «Кулинарный поединок» и «Жизнь есть».
– Будешь есть поперделли? – всхлипнула Лапа.
– Клади, не стесняйся, – велела я, – и рассказывай.
Макароны имели волшебный вкус, я заставила себя жевать их медленно, а не глотать, словно голодная гиена.
Лапуля продолжала изливать свое горе:
– Я спросила: «Котик, хочешь зайчика?»
– У вас сексуальные проблемы? – смутилась я.
Лапа заморгала:
– Ой! Нет! Димочка-котик-зайчик-рыбка! Почему ты спросила?
– Ну… такой вопрос… «Котик, хочешь зайчика»… – промямлила я.
– Нет, хочешь, будто просто хочешь, – завздыхала Лапа. – Я ему предложила не себя, а малюпусенького зайчика! Крохотного! В голубой шапочке! А он!
Я посмотрела на пустую тарелку. Попросить добавки? Лучше не надо. Ограничусь одной порцией пасты с восхитительным сливочным соусом.
– Голубой зайчик, – страдала Лапуля.
– Названный цвет не самый любимый у мужчин, – воскликнула я. – Ты решила купить плюшевую игрушку?
– Живого зайчика! – услышала я. – Уже приготовила ему одежду! А он!
– Только кролика нам не хватает! – вырвалось у меня. – И потом, длинноухому будет неудобно в шапке.
– Она голубая, – возразила Лапа.
– Да хоть оранжевая в стразах, – фыркнула я, – нельзя никого мучить! Куда зайцу уши деть? Они у него длинные.
– Нет! – испугалась Лапуля.
