В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Чего Назар натворил?
– Люди, которым он про проклятие солгал, умерли, – после небольшого колебания ответила я.
Анфиса Сергеевна перекрестилась:
– Насмерть?
– Да, – подтвердила я и нагнулась, чтобы почесать ногу.
Бабушка окинула меня оценивающим взглядом.
– Не из милиции ты. Адвокатша? Да? По поводу наследства? Чувствовала я неладное. Ну откуда у Назара богатые родственники?
– Старику кто-то оставил средства? – уточнила я.
Анфиса Сергеевна оперлась рукой о прилавок:
– Не притворяйся. Если тебя прислали на разведку, так и скажи.
– Прислали на разведку, – улыбнулась я. – Похоже, вас не обманешь.
– Терпеть не могу лгунишек, – буркнула старуха. – От них все беды. Иди к Мироновой, по Центральной улице до конца, увидишь домишко-развалюшку с голубыми ставнями. Там Варька живет. Скажи ей: «Тетя Анфиса велела правду мне рассказать про Назара». Варька ребенка одна поднимает, ни мужа, ни родителей, в школе убирается, у меня тут полы моет, за любой копейкой гоняется, бедная, денег ей на покраску дома не хватило, одни ставни обновила.
Я правильно поняла намек старухи и приобрела в лавке самые дорогие товары. Набор шоколадных конфет и большую бутылку жидкого мыла якобы из Франции.
– Удачно день начинается, – не скрыла радости Анфиса Сергеевна. – Топай к Варьке, она сегодня дома сидит, сынишка с температурой свалился.
Центральная улица оказалась короткой, узкой, кроме нее, в Ведьмине никаких других не обнаружилось.
Я открыла покосившуюся калитку и увидела крохотную избушку, завалившуюся на один бок. На фоне черных бревен выделялись задорные яркие ставни цвета незабудки, а крыльцо было покрашено в зеленый цвет. Дверь хозяйка не запирала – похоже, красть у нее нечего. Я вошла в чистую кухоньку и крикнула:
– Здравствуйте!
Занавеска, отделявшая жилую часть домика от, так сказать, пищеблока, зашевелилась, и показалась девочка лет четырнадцати.
– Вы ко мне? – тоненьким голосочком спросила она.
В первую минуту я огорчилась. Похоже, всезнающая Анфиса Сергеевна ошиблась: Варвара таки убежала зарабатывать деньги, а с больным малышом оставила дочку соседей.
Из комнаты полетел детский плач, девочка испарилась, потом появилась снова.
– Сынишка заболел, температура у Эдика, – пояснила она, – простыл.
