Автор
В сердце мира, где грохот бомб затаился лишь частью умирающей души, остались те, кому удалось выжить в ядерной мaelссоне. Здесь, на захлопнувшейся планете, формируется новый порядок: сильные объединяются в криминальные империи, а слабые превращаются в бродячих, бесправных существ. Сюжет о том, как выжившие пытаются найти место под солнцем и что ждет их на этом новом свете....
Механик успел почти полностью раскидать мотор, когда услышал за спиной вопрос, заданный парнишкой:
– А разве эта штука должна быть такой согнутой?"
"Механик оглянулся, собираясь обложить мальчишку за долгое отсутствие, но, увидев, что он держит в руках, проглотил свои слова. Парень показывал ему согнутый шатун. Механик, задумавшись, пропустил бракованную деталь.
– Как ты определил, что она испорчена? – спросил он подростка.
– Просто посмотрел на другие. Остальные были ровными, – спокойно ответил мальчик.
Механик надолго запомнил этот урок.
Дело спорилось. К вечеру они вдвоём успели сделать больше, чем делал механик с двумя помощниками-рабами.
Сам заинтересованный в результате, механик не удержался и решил запустить новый двигатель.
– Работает! – радостно воскликнул подросток.
– Конечно работает! Куда ему деться? – весело рассмеялся механик.
Погоняв двигатель на разных режимах, механик заглушил его и, хлопнув парнишку по плечу, радостно заявил:
– Порядок, парень. Пошли ужинать. Осталось только заставить этого зверя поумерить аппетит и можно ставить его на машину.
Они дружно ввалились в дом, и мальчик побежал делиться своей радостью с учителем.
Старый монах лежал в отведённой им комнате, вытянувшись на продавленном топчане. Усталое, больное тело медленно восстанавливало потерянные силы.
Выслушав ученика, старик ласково улыбнулся и погладил его по щеке.
– Молодец, сынок. Я рад, что у тебя всё получается. Иди мойся. А то такое впечатление, что ты не руками, а зубами гайки откручивал.
Рассмеявшись, мальчик исчез за дверью.
Вздохнув, старик, кряхтя, поднялся и, с трудом выпрямившись, медленно побрёл в общую комнату. Механик уже ловко расставлял посуду и, увидев монаха, сделал приветственный жест.
– Как самочувствие?
– Тяжело. Стар я для таких передряг. Извини, что не смог помочь тебе с обедом.
– Ерунда. Я привык справляться самостоятельно. Лежи. Силы тебе ещё понадобятся.
– Боюсь, что я уже подошёл к своему рубежу.
– Перестань. Тебе ещё многое предстоит сделать.
