Автор
В уютной деревне жил добрый рыцарь ночи – Васька, всегда готовый помочь и поддержать своего юного друга. Он обучал его ценности жизни и даже приготовлял вкусные сладости на плите, несмотря на свои симпатии к веронике - первой в классе красавице.
Старший из братьев, громко сербая с ложки, приговаривал:
- Ох, и хороша сегодня! Прям объедение!
Это было настолько мерзко и унизительно, что у меня опять навернулись слезы на глаза. Я прошла мимо жрущей семейки и вышла за калитку. Надо подумать, может быть я смогу найти работу в селе. Или попробовать перебраться в город. А для начала – нужно что-то решить с кроватью. То, что я обмочилась – следствие бессилия после магии. Возможно, если бы меня кормили нормально, я бы и не была такой слабой.
Я сидела за плетеным забором дома на обычной деревенской лавочке, рассматривала сельскую улицу, лежащую у двора напротив меня в теплой дорожной пыли зевающую собаку, и обдумывала последовательность действий.
Мой дом был крайним на этой улочке. А пока – я видела вдалеке, за деревьями, проблески воды. Если там река – нужно вытрясти мокрую солому из тюфяка, отнести на реку и постирать то, что я с себя сняла и чехол от матраса.
Кусок мыла, самого обычного, хозяйственного, со специфическим, незабываемым запахом, нашла в глиняном черепке на окошке в своей «спальне». Порадовалась, что не нужно просить. В ящике с бельем отыскался еще и мешок с хламом – пара сломанных гребней, маленько зеркальце с ручкой в красивой резной рамке, несколько витых шнурков и нитки-иголки-ножницы.
Зеркало я взяла с собой – в помещении было слишком темно, а давать мне светляка никто не собирался.
"Глаза у меня были синие, довольно красивые, чуть раскосые. Узкое, почти треугольное лицо, островатый подбородок, тонкий нос.
Я достала обломок гребня и, вздохнув, принялась разбирать колтуны – стричь такую красоту было просто жалко.
