Автор
В уютной деревне жил добрый рыцарь ночи – Васька, всегда готовый помочь и поддержать своего юного друга. Он обучал его ценности жизни и даже приготовлял вкусные сладости на плите, несмотря на свои симпатии к веронике - первой в классе красавице.
– Вот центральный вход в башню, вот это кухня, а вот здесь, смотрите… - я постучала ногтем по плотному листу бумаги: – Две небольших комнаты, которые я планирую отдать семье помощника. В одной можно устроить спальню, а во второй – небольшую гостиную. Разумеется, комнаты будет убирать горничная, да и с питанием проблем не будет, плюсом к этому идет зарплата. Так что обсудите, пожалуйста, мое предложение с сангиром Пероном.
Санги Брон не стала говорить, насколько ее заинтересовало это предложении, но уже на следующий день, с утра к Ольгерду явился сангир Перон и, после небольшой беседы, семейная пара была принята на службу.
Пожалуй, это был самый разумный расход за все время. С помощью санги Брон в мгновение ока был укомплектован штат прислуги. Она лично изучила рекомендации от прежних хозяев, куда-то съездила, с кем-то пообщалась и, отвергнув двух поварих и трех горничных, буквально на пятый день пригласила меня в холл, где и представила небольшую команду.
Прачка – средних лет женщина со слабым водным даром, вдова с двумя детьми.
Повариха – солидная, дородная дама ронса Була с прекрасными рекомендациями. Щупленький мужчина ронс Ферд– муж поварихи, маг-природник, который будет заниматься садом, чем-то он напомнил мне ронса Ингвара, он так забавно смотрелся на фоне своей крупноформатной жены, что я невольно улыбнулась и получила в ответ робкую, но чуть шкодную улыбку садовника. Дети этой семейной пары оставались в городе, сын был давно женат, дочь замужем, и они искали себе тихое место.
Следующая семейная пара состояла из старшей горничной ронсы Лезы и ее мужа ронса Хайна. Ронс Хайн будет следить за ремонтом замка, а после поддерживать все его части в рабочем состоянии. Кроме того, присутствовали еще две горничные Зуна и Крита, миловидные, скромные девушки, собирающиеся зарабатывать себе приданое.
К концу десятого дня я была выжата, как лимон, а Ольгерд, как мне кажется, обзавелся новыми морщинками. В который раз перебрав все бумаги, справки, расчеты и документы, мы без сил свалились в кровать, и даже колечко ронсы Фасты нам не понадобилось. Отъезд был назначен на следующее утро.
Решив, что в этой жизни нам слишком везло, судьба ознаменовала первый день нашей самостоятельной жизни проливным дождем. В огромном холле мы попрощались с канцлером, крепко обнялись с санги Фастой и, накинув плащи, вышли на улицу.
Я не боялась за барахло – все было надежно упаковано, зато боялась простудить людей.
