В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Но звание ему оставили и в конце 1950 года вернули на старое место службы.
Самое интересное, что в большинстве случаев такие спонтанные решения вполне потом оправдывали себя. Тот же Аполлонов сильно подтянул Спорткомитет, и советские спортсмены отлично показали себя на многих международных соревнованиях…
Раньше Ясному приходилось видеть Сталина довольно редко. Теперь общался каждый день. И все больше проникался уважением к этому человеку. Сталина любили все окружающие. От него исходил какой-то магнетизм.
Иногда он раскрывался, и наружу проглядывала его мудрая, мечущаяся душа.
Однажды Сталин выразил желание, чтобы на Ближней даче был лимонарий.
Ясный шел со Сталиным однажды по даче.
— Идем посмотрим, как растут лимоны, — улыбнулся Сталин.
Вошли. Вождь прикоснулся к лимону, понюхал и о чем-то глубоко задумался.
Война далась Сталину тяжело. Здоровье его ухудшалось. И он ощущал, что движется к финишу. Росла его подозрительность, следствием которой явились знаменитые процессы. Но он продолжал неустанно работать. И гнать страну железной рукой вперед, на максимально возможной скорости. Многие хотели бы притормозить, почивать на лаврах.
Возможно, понимая это и ощущая убывающие силы, он старался здраво оценить перспективы страны и свое окружение. Пребывая на вершине, он допускал конкуренцию различных властных группировок, считая, что это идет на пользу делу, и зная, что в любой момент может остановить свару.
