В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Тот долгие годы тянул на себе экономику страны. Может быть, если бы ему не связывали руки и проживи он чуть дольше, судьба у СССР сложилась иная.
Шли годы. Уходили люди. В 1977 году по-глупому погиб скромный пенсионер Круглов — попал под поезд на станции «Правда».
Ясный все трудился, что-то строил, кого-то организовывал. Все подчиненные видели в нем одну особенность — с его приходом дела сразу начинали идти на лад. И любое болото вскоре превращалось в рабочую контору. Он никогда ни на кого не повышал голоса, даже песочил всех интеллигентно.
Постепенно в стране начинали цвести мертвенные цветы разложения. Смотря на новое поколение чванливых партчиновников, видящих мир из окон черной «Волги», Ясный пытался представить их ратующими перед дехканами в басмаческом кишлаке за советскую власть. Или выбивающих бандитов из горного аула, когда сшибаешься сабля на саблю, «наган» на «наган». И вообразить себе такого не мог. Они мельчали и умом, и, главное, помыслами, что для коммуниста смерти подобно.
После череды похорон генеральных секретарей, заставивших Ясного вспомнить об обоснованности «дела врачей», к власти пришел долгожданный молодой перспективный Михаил Сергеевич Горбачев.
"Именно новый генсек сделал для Ясного то, с чем его футболили прошлые руководители. В зачет пенсии генералу упорно не включали участие в Гражданской и Великой Отечественной войнах. Из МВД ему отвечали, что он вообще не воевал. Горбачев, друг народа, дал указание, и Ясному начислили полноценную пенсию.
Когда перестройка вошла в терминальную стадию, Ясный обмолвился своим близким:
— Горбачев — агент. Он ведет себя как агент. И проводит подрывную работу. Я же вижу!..
С годами тело старого генерала слабело. Появились новые болезни. Опять мучил кашель от застарелого воспаления легких, которое получил в Туркмении в пустыне. Но ум оставался острым и гораздо более объективным, чем у большинства населения.
